Книга Возлюбленная распутника, страница 107 – Виктория Воронина

Поначалу Мейбелл хотела пошить себе костюм Рождественского Ангела с большими крыльями и поручить Летти изобразить ее любопытным взорам придворных. Но подумав, она отказалась от этой идеи. В отличие от нее, бедная Летти не отличалась находчивостью и сообразительностью, могла растеряться в неожиданной ситуации и выдать их всех. Поэтому Мейбелл только делала вид, что шьет себе платье к маскараду, и часто совещалась то с одной своей портнихой, то с другой. Ее ловкость помогла ей сбить с толку самых бдительных соглядатаев короля, и они совершенно были уверены в том, что эта обворожительная девушка желает одного — поскорее очутиться на самом большом танцевальном вечере сезона, и там повеселиться от души.

Накануне бала карлик Джеф рыл носом землю, пытаясь выведать у камеристок и портних Мейбелл в каком маскарадном костюме она будет на балу. В своей неуемной жажде скомпрометировать ее, он предлагал солидные деньги, если они раскроют ему секрет ненавистной девушки. Но по понятной причине портнихи не могли раскрыть тайны, которой они не знали. Шут не верил их отговоркам и грозил им страшной карой от короля, если они не удовлетворят его любопытство. Не на шутку испуганные женщины рыдали, но продолжали твердить, что им неизвестно кем нарядится герцогиня Дарлингтонская, отправляясь на маскарад.

Удостоверившись в провале ушлого карлика, обычно с блеском исполнявшего для него все щекотливые поручения, король Яков решил сам узнать у Мейбелл по какому платью он сможет узнать ее в маскарадной толпе. Он пошел к своей фаворитке, когда она одевалась в новое платье из серебристой парчи к приему датского посла, но добился не большего успеха, чем его шут. Герцогиня Дарлингтонская наотрез отказалась открыть своему королю тайну своего маскарада.

— Ваше величество, пусть ваше сердце подскажет вам как меня найти среди ряженых, — игриво заявила она ему, нежно при этом улыбаясь. Ей хорошо было известно, что ее венценосный покровительне может устоять против ее ласковых слов и заразительного смеха, и потому могла смело с ним спорить.

— Девочка моя, да стар я уже стал для таких игр в прятки, — заохал пожилой король, все еще надеясь на то, что юная кокетка сжалится над ним и раскроет свой секрет. При этом он с удовольствием следил за тем, как искусные руки служанок делают его красавицу Мейбелл еще красивее.

— Что вы, сир, вы сейчас находитесь в самом расцвете сил! — поспешно возразила Мейбелл, и снова обольстительно ему улыбнулась. Теперь она нисколько не боялась Якова Второго, зная, как сильно он ею очарован. Его пленила не только ее внешняя красота, но также ее веселая жизнерадостность. В ее присутствии он заряжался энергией, и молодел на глазах. Это начало порождать в Мейбелл ответную нежность к нему и обманчивое чувство, что он простит ей любые прегрешения. Поэтому она произнесла, поддразнивая: — Не хочу даже слышать о том, чтобы раскрыть свой секрет раньше времени, ваше величество! Когда еще мне представится случай убедиться в искренности ваших чувств? Может вы морочите голову бедной девушке, уверяя меня в своей любви⁈

— Сердце мое, стоит тебе перейти в католичество, и я тут же начну бракоразводный процесс с Марией Моденской с целью женитьбы на тебе! — Якова Второго даже затрясло от недоверия к его чувствам возлюбленной, пусть даже высказанное в шутливом тоне. — Но падре — отец Ксаверий жалуется на тебя, говоря, что ты слишком поверхностно воспринимаешь его наставления, а затем задаешь ему такие вопросы, которые показывают, что ты совершенно не готова к обращению в истинную веру.