Онлайн книга «Гишпанская затея или История Юноны и Авось»
|
Резанов рассыпался в благодарностях и откланялся. Все это было очень мило и радовало сознание, что трудная задача как ни как разрешена: голодающее население Аляски будет накормлено. Но перспектива истратить на покупку продуктов значительную сумму наличными, которых оставалось не так много, и возможно остаться с грузом товаров на руках, улыбалась мало. Вообще, в это утро Резанов чувствовал себя не совсем по себе. Войдя к себе в каюту, он почувствовал дурноту, в глазах, как бывало раньше, зареяли лучи и полосы, он покачнулся, но Иван, случившийся тут, вовремя подхватил его под руку. – Что с вами, барин? – спросил он в тревоге. – Да нехорошо что-то. Позови Лангсдорфа поскорее. Но доктора не оказалось. Думая, что Резанов проведет, по обыкновению, большую часть дня в комендантском доме, он потихоньку ускакал верхом собирать образчики для своих коллекций. Через час он явился со смущенным видом. – Виноват, хох экселленц. – Куда вас носит, доктор? В ком-то веки ваша медицинская помощь понадобилась, а вас нет. – Я только совсем немножко удалился, чтобы поколлекционировать. – Да ну вас, с вашими коллекциями. Мы переживаем такое тревожное время, каждый должен быть на своем посту, а вы за бабочками гоняетесь. Осмотрите меня. Выслушав Резанова, сконфуженный доктор нашел повторение прежних гастрических и печеночных явлений на нервной почве, дал капли и предписал строгую диету и полный отдых в кровати. Резанов отоспался и на следующий день снова почувствовал прилив энергии. По обыкновению, он поехал пить утренний шоколад в крепость. Конча сообщила, что отец с Люисом уехали куда-то по делам, а губернатор отдыхает у себя, принесла дымящийся шоколад за розовый трельяж, донна Игнация быстро выпила свою чашку и ушла хлопотать по хозяйству. Оставшись одни, Конча с Резановым занялись испанским языком. Как всегда, начали с того, что Резанов рассказывал ей что-то, а она выправляла обороты речи. Потом она читала вслух, и он должен был спрашивать у нее незнакомые слова и грамматические формы. Но на этот раз он больше помалчивал. Очарование уединения с нею в тени душистых роз охватило его. Любуясь ею, он смотрел на ее двигавшиеся румяные губки, чуть подернутые темным пушком. «Что за очаровательное создание», – думалось ему, – «жениться разве, в самом деле? Я отживающий человек, но такая жена вольет в меня новую жизнь». Он стал прикидывать практические выгоды такого брака. Раз он женится на дочке близкого друга губернатора, сейчас же отпадут и теперешние затруднения с продажей товаров монахам и дальнейшие препятствия к осуществлению плана, предложенного им губернатору: на план этот взглянут совсем иначе, когда он станет своим человеком. Русская Америка и Калифорния завяжут дружественные сношения. Продовольственные богатства Калифорнии потекут широкой рекой на Аляску и по всей Сибири. Разрастется сибирская промышленность, заведется торговля с Индией. Дела самой компании улучшатся неимоверно, позор японской неудачи забудется, милости государя возрастут. А там… Поймав рассеянный взгляд своего ученика, Конча захлопнула книгу. – Что ж вы не задаете вопросов? Резанов вернулся к действительности. – Слежу. – За чем? – За вашими губками, как они мило шевелятся. – Я тут стараюсь, он не слушает и еще издевается, противный! Сейчас же скажите, о чем вы думали? |