Книга Гишпанская затея или История Юноны и Авось, страница 64 – Николай Сергиевский

Резанов с Барановым воспрянули духом. Население Ново-Архангельска было обеспечено продовольствием во всяком случае до нового года. Тем временем могло подойти судно из Сибири. Д'Вольф перебрался в избу лейтенантов и Лангсдорфа, взялся за топор и пилу и в несколько дней привел избу в совершенно обитаемый вид. Она стала самой теплой и уютной в поселке. Таким образом, октябрь, ноябрь и декабрь прошли благополучно. Изводили бесконечные дожди и туманы, густые, как молоко, но люди были сыты, и работа по укреплению форта и на верфи кипела.

Не найдя в Ново-Архангельске свободных судов для задуманной японской экспедиции, Резанов при себе заложил новый бриг, назвав его «Авось», который вместе с «Марией» решил послать летом в карательную экспедицию. Но с наступлением нового 1806 года дела в поселке опять ухудшились. Купленные у Д'Вольфа запасы истощились, а подвоза свежего провианта не было. Пришлось обратиться к запасам алеутов – вяленой треске и китовому жиру. Общее настроение сразу упало. Хвостов с Давыдовым запили. Лангсдорф пополнял свою книжку едкими заметками о порядках администрации колонии. Резанов начал хворать.

С половины февраля среди промышленников начались заболевания цингой. Началось с шести случаев, через неделю было шестьдесят, причем восемь больных умерло. Люди слабели. Колошане почуяли, что наступает благоприятное время напасть на поселок и истребить его, как Якутат, и их страшные рожи то и дело выглядывали из-за леса днем, а ночью раздавались их зловещие воющие крики, леденившие у людей кровь. Ново-Архангельску стала грозить гибель от голода, от цинги, от индейцев.

Резанов собрал администрацию компании, пригласив также лейтенантов, Лангсдорфа и Д'Вольфа, и поставил на обсуждение вопрос о переводе колонии к устью реки Колумбии, на северо-западе Америки, описанному в путешествиях Ванкувера и представлявшему, по-видимому, большие удобства для хлебопашества и пушного промысла.

Как Резанов ожидал, предложение было встречено бурей протестов.

Первым возразил Баранов.

– Ваше высокопревосходительство, план сей неосуществим, особливо теперь. Вы не изволите отдавать себе отчет, как трудно было бы перевести поселок в новые далекие места в эту пору года. Люди голодны и слабы. Они в большинстве не вынесут переезда. Кто будет строить новый поселок и форт и пахать землю, как бы тучна она ни была?

– Куда ж эдакую даль ехать! – поддержал его промысловый старшина Финогенов. – Половина людей не доедет, другая там помрет. Помирать, так хошь на своей земле!

– Нелепая мысль! – крикнул пьяный Хвостов.

Все заволновались. Вдруг, послышался высокий голос Лангсдорфа, покрывший шум.

– Обер-каммерхерр фон Резанов совершенно прав. Здесь население вымрет от холода и голода. Колонию надо перевести, чего бы это ни стоило.

Разгорелись горячие споры. Прислушавшись к ним, Резанов призвал собрание к молчанию и сказал:

– Хорошо. Ежели большинство признает мой прожект сейчас не осуществимым, отложим его. Мы переведем всю колонию, когда настанет для сего более удобное время. Теперь же я предлагаю послать «Юнону» только обследовать устье реки Колумбии и посмотреть, действительно ль места там столь удобны, как Ванкувер сообщает. С тем вместе можно будет попутно выменять товары «Юноны» на провиант. Его хватит на несколько месяцев.