Книга Непристойные уроки любви, страница 45 – Амита Мюррей

Эта женщина была невыносимо честна. Моральный стержень внутри нее был крепок. Неужели она и впрямь находится в столь отчаянном положении, что вынуждена иметь дело с мужчинами, подобными его отцу? Айвор навел справки: ее финансовое положение нельзя было назвать благополучным, но и в долгах она не погрязла. Выживала день за днем, неделю за неделей, месяц за месяцем, находясь в чудовищной зависимости от востребованности своего салона. Не потому ли добросердечные и умные люди, такие как она, вынуждены терпеть ничтожных мужчин – таких, как отец Айвора?

– Две недели, – сказала она. – Дайте мне – или нам, если вы будете помогать, – две недели.

– Неделю, мисс Марли. С моей стороны было бы глупостью давать вам больше. За две недели этот человек доберется до Тимбукту.

Она колебалась, обдумывая его слова.

– Хорошо, – наконец кивнула она. – Неделю. В понедельник, вторник и среду салон закрыт. Я могу посвятить поискам целую неделю. А вы?

– Да, – ответил он.

Была ли у него неделя? Разве у него нет списка дел, требующих его участия? Дел, о которых его поверенный неустанно напоминал?

Однако необходимо было добраться до истины. На Тиффани напали в его собственном чертовом кабинете – и что же, он ничего не предпримет по этому поводу? Он не мог такого допустить. В сущности, он уже искал ласкара где только мог. Несколько раз наведывался в доки и расспрашивал людей, и, откровенно говоря, матросы с бесстыдным проворством тащили ему на опознание всех ласкаров подряд. Но это были не те ласкары. Айвор ведь успел увидеть нападавшего.

Нападавшего?

Лайла Марли была права. У ласкара – как бы его ни звали – не было ни единого шанса, окажись он в руках вла-стеи. Его тут же признают виновным. А если он не нападал на Тиффани? Разве он, Айвор, не обязан выяснить правду?

И если где-то в потаенных глубинах души он ощущал стремление подольше побыть с этой женщиной – ну так к черту эти потаенные глубины! Чтоб им провалиться в ад, он знать ничего не желает!

К Уайтчепелу Лайла оказалась совершенно не готова. Обычно здесь нечего было делать женщинам из ее социального класса. «Даже таким пропащим, которые вынуждены держать салон», – с горечью подумала Лайла. Чем ближе кеб подъезжал в Уайтчепелу, тем сильнее ею овладевало чувство, что она погружается в омут, грозящий затянуть и уже никогда не выпустить.

В Уайтчепеле ее ждал Тристрам. И – с куда меньшей охотой – Мэйзи и Сунил, если они вообще придут. Лайла отправила Мэйзи записку, в которой сообщила, что хочет устроить встречу Мэйзи и Сунила с хозяином злополучного дома Айвором Тристрамом. Вне всякого сомнения, она особо не надеялась на то, что встреча состоится. Мэйзи была непревзойденной мастерицей драматических исчезновений. Казалось, стоило Лайле провести с ней полминуты, как девчонка уже порывалась сбежать в соседнее графство или куда подальше. Возможно, не стоило сообщать им про Тристрама. Но Лайла не могла пойти на такое: она не могла обмануть Мэйзи.

Пришлось проявить некоторую настойчивость (и изрядное терпение), чтобы убедить Мэйзи в том, что Тристрам обещал помочь. Что он, по сути, их главная надежда, поскольку именно Тристрам выдвинул обвинение против ласкара, и чтобы во всем разобраться, он сам должен выслушать их версию.

В записке Лайла написала, что уверена: Тристрам не сдаст Сунила сыщикам прямо на месте, и изо всех сил надеялась, что так оно и есть.