Книга Непристойные уроки любви, страница 124 – Амита Мюррей

Сунил старательно изобразил, что следит за заменой лошадей, как он уже проделал это в Кройдоне и Хорли. Лайла не спеша направилась в заднюю часть постоялого двора – Тристрам сказал, что будет ждать там. Из садика можно было заглянуть в дом.

Когда она туда заглянула, кровь застыла в ее жилах.

Тристрама не было в комнате. И Гектора тоже. В гостиной были двое… Время замедлилось и почти остановилось.

Открыв дверь, Лайла вошла. Комната с белыми крапчатыми стенами и черными балками выглядела уютно. Мебель была деревянная, массивная, на окнах – красные занавеси. Но Лайла едва обратила внимание на симпатичный декор. Тихо, но не настолько тихо, чтобы до полусмерти напугать тех, кто там находился, она вошла и встала на пороге. Джонатан Марли прижимался к стене, а Мэйзи – весьма беременная Мэйзи – целилась кочергой ему в горло.

Не говорите мне, чтоб я его отпустила, мисс Лайла, – заявила Мэйзи, даже не повернувшись посмотреть, кто во шел. – Это, во-первых, не ваше дело, а во-вторых, не отпущу я его.

Лайле невольно показалось, что каждый волосок на голове Мэйзи встал дыбом. Девчонка горела яростью. Глаз Мэйзи Лайла не видела, но не удивилась бы, если б они сверкали, как раскаленные угли.

– Я не понимаю, что ты здесь делаешь, Джонатан, – спокойно произнесла Лайла, снимая перчатки и кладя их на стол.

Комната явно предназначалась для богатых постояльцев и была удобно обставлена деревянными столами из какой-то твердой породы вроде дуба. Лайла заметила у камина маленькую кушетку, правда огонь не горел – день был хоть и осенний, но теплый.

– Не понимаешь? – переспросил Джонатан с похвальным спокойствием, учитывая то, что он рисковал вот-вот оказаться насаженным на кочергу. В этом можно было не сомневаться – достаточно было взглянуть, как хищно Мэйзи нацелилась в его яремную вену и какой убийственный огонь горел в ее глазах. Одно движение – и Джонатану грозила смерть. – Должен заметить, фокус был хорош. Люди и впрямь решили, что ласкар помер, напугавшись поскакушек сбежавшей кобылки. Никто даже не потрудился проверить, тот ли это человек. Хотя, признаюсь, я сам нипочем не отличу одного дикаря от другого. Для меня они все на одно лицо.

Лайла сглотнула, изо всех сил надеясь, что ее не затошнит снова.

– Почему ты не оставишь его в покое, Джонатан? Теперь, когда власти признали его мертвым? Ты получил, что хотел. Зачем ты здесь?

За спиной у Лайлы кто-то открыл дверь, изрядно напугав ее. Но Мэйзи и бровью не повела. Взгляд Джонатана на долю мгновения метнулся в сторону и вернулся к Мэизи. Сама Лайла не отваживалась повернуть голову на звук.

– Мэм, – голос был смутно знаком. – Бега, мэм.

Лайла догадалась, что это тот самый конюх, что отвечал за перемену лошадей и пялился на нее пять минут назад. Поджав губы так, как не поджимала еще никогда, она сказала:

– Как вы можете видеть, в настоящий момент я немного занята.

Конюх, похоже, замялся, но затем дверь за спиной Лайлы открылась и захлопнулась. Не поднимет ли парень шум? Лайла надеялась, что нет. Сейчас необходимо было пустить все силы на то, чтобы успокоить Мэйзи.

Внимание Джонатана было всецело сосредоточено на острие кочерги, но обращался он к Лайле.

– Знаешь, я начинаю думать, что ты, пожалуй, права. С моей стороны было опрометчиво вскочить на лошадь и помчаться сюда. Мне ужасно не хотелось проиграть без боя. Но по здравом размышлении я понимаю, что следовало бы умерить пыл. А сейчас, если ты только уберешь от меня эту юную ведьму…