Книга Непристойные уроки любви, страница 125 – Амита Мюррей

Кочерга воткнулась ему в шею. Из горла Джонатана вырвался клокочущий звук, но огромным усилием воли он взял себя в руки. Порез был не опасный, однако по шее потекла тоненькая струйка крови. Ее братец сделался еще бледнее, чем был.

– Никогда не мог спокойно выносить вид крови.

– Однако виселицы тебя, похоже, не смущают, – заметила Лайла как бы между прочим. – Так, Мэйзи, я не сомневаюсь, что ты хочешь отпустить этого жалкого червяка на все четыре стороны, – обратилась она к девушке.

А вот и не угадали, мисс Лайла, – ответила Мэйзи. – Думается мне, если в мире станет одним графом меньше, это будет просто замечательно. Ровноэтого я и хочу. Чем больше об этом думаю, тем сильнее хочу. – Она сильнее ткнула Джонатана в шею. Господи, да она могла перерезать его яремную вену в любую секунду.

– Мэизи, спасти одного человека с виселицы – уже большой труд. Не думаю, что у меня хватит сил спасать еще и тебя. Не делай этого.

Со стороны двора раздались шаги. Звук был едва различим, а поскольку Мэйзи в этот момент снова легонько ткнула Джонатана, оба ничего не услышали. Если это Сунил, то он может броситься всех спасать, и Мэйзи как раз успеет воткнуть кочергу как следует. За убийство графа ее вздернут. Даже никакого суда не понадобится.

От сковавшего ее напряжения Лайла едва дышала.

– Думаю, оно того стоит, – сказала Мэйзи; она была так близко к Джонатану, что плевала ему в лицо.

– Ты же не убьешь собственного отца, Мэйзи.

От этих слов Джонатана Лайла чуть не лишилась чувств.

Она бросила взгляд на Мэйзи. Но на лице у девушки не дрогнул ни единый мускул.

– Думаете, не убью? – спросила она.

Лайла поняла – со странным чувством, будто все вокруг нее сдвинулось и одновременно встало наконец на свое место, – что Мэйзи знала.

Мэйзи знала невероятное. Знала то, что ускользало от понимания Лайлы, однако помогало понять все происходящее.

– Ты всегда знала? – спросила Лайла еле слышным шепотом.

Мэйзи не сводила глаз с лица Джонатана. И руки у нее не дрожали.

Нет, мисс. Не всегда. Но перед смертью мама мне сказала. А вот этот вот сказал, чтобы я приходила, если чего понадобится. Не то чтобы я ему хоть на секунду поверила, – она еще надавила кочергой, – но потом я, дура такая, решила, что дед ребенка захочет его обеспечить.

Сама мысль о том, что Джонатан может быть дедом, казалась дикой. Ему не было еще и сорока. Но ведь и Мэйзи было лишь семнадцать. А Энни была не намного старше, когда беременная пришла в дом Марли.

Губы Джонатана скривились.

– Знаешь, я, может, и сделал бы такую глупость, дал бы ей немного денег, если б она просто попросила для ребенка. Но она угрожала мне, – сказал он Лайле. – Заявила, что всем расскажет, что я ее отец. Я, граф, отец какой-то байстрючки! Откуда я знаю, отец я ей или нет? Мы располагаем только свидетельством Энни Куинн. Что же я должен был делать?

Он говорил искренне. Словно не сомневался в своем праве напасть на Мэйзи, потому что она угрожала открыть, что он ее отец.

– И ты решил напасть на свою дочь, – голос Лайлы сочился отвращением.

– Она заслуживала, чтобы ее припугнули. Я хотел лишь припугнуть ее. Я бы не пошел дальше, если бы…

Лайла рассмеялась бы, не будь все так серьезно.

– Если бы ты, болван, не набросился в темноте на другую женщину.

Он не ответил.

Тут в голову Лайлы пришел вопрос. Важный вопрос.