Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 56 – Сабрина Джеффрис

— Я не это имела в виду, — скороговоркой проговорила Оливия.

Торн между тем, справившись с пуговицами, распустил присборенный ворот нижней рубашки и вместе с чашками корсета опустил, открыв своему жадному взгляду грудь Оливии во всем ее великолепии.

И не только взгляду, а еще и рукам и губам.

Кажется, он попал в рай. Ее грудь тоже пахла жасмином. Возбуждение Торна достигло предела, и он опасался, что кульминация настанет слишком быстро.

— Попросив вас быть осторожнее, я имела в виду… имела в виду…

Оливия забыла, что именно она имела в виду, когда он лизнул ее сосок. Пожалуй, она не возражала бы, если бы он решил задрать ей юбки и…

Торн хотел ее так, как никого никогда не хотел, и его останавливало только одно — нежелание превращаться в животное, живущее лишь инстинктами. Нужно оставаться человеком, чей главный орган — мозг.

Увы, Оливия быстро забыла обо всем на свете. Она никогда не теряла сознания, но сейчас ей хотелось с головой погрузиться в эту бездну наслаждения. Неужели то, что он сейчас делал с ней, может любоймужчина? Скорее всего, нет. И если прежние годы Торн обучался всему этому и достиг столь впечатляющего мастерства, то Оливия совершенно напрасно избегала любых выходов в свет ради того, чтобы с ним не встречаться. Они могли бы встретиться раньше…

— Какая вы изумительно вкусная, — пробормотал он. — Я мог бы часами не отрываться от вас…

— Это было бы… неблагоразумно.

— Вот это, — и он лениво провел языком по ее соску, — неблагоразумно, но меня это не останавливает.

И ее тоже. Как-то раз маман сказала Оливии, что именно женщина ответственна за то, чтобы мужчина в ее обществе вел себя прилично. Если это так, то Оливия явно поступала безответственно.

Но как оказалось, желания, и весьма острые, есть и у нее. Ей тоже хотелось прикоснуться к нему, вдохнуть его запах. Что касается запаха, то она имела возможность вдыхать его полной грудью, целуя его макушку. Ее манили нотки сандалового дерева и что-то еще неуловимое. А потребность его осязать она удовлетворила тем, что просунула ладони ему под сюртук и сквозь сорочку ощущала крепость его мускулистых предплечий.

Простонав что-то нечленораздельное, он схватил ее ладонь и прижал ее к чему-то выпирающему из-под брюк.

— Это брагетт? — спросила Оливия.

Торн прыснул от смеха.

— Что-то вроде.

— Я думала, мужчины их больше не носят.

— Просто проведите по нему ладонью. Вверх и вниз, вверх и вниз.

И лишь выполнив его просьбу, Оливия поняла, что это не пришивной клапан из ткани, а плоть. Живая плоть, при этом весьма твердая. И, кажется, под ее рукой она еще и увеличивалась в размерах.

— Трение… вам приятно? — поинтересовалась она.

— О да. — Он зажмурился. — Словно я, черт возьми, в рай попал. — Торн тяжело дышал. — Я мог бы вас тоже так потереть, если хотите.

— У меня нет такого стержня из плоти, как у вас.

— Слава богу. Но это не значит, что вам нечего потереть, — сообщил он и деловито завозился в ее юбках, намереваясь их приподнять. — Я сейчас вам покажу.

Он как-то ее передвинул, или, может, стопка журналов, на которых она сидела, сама сместилась, но только что-то упало с края стола и разбилось с оглушительным звоном. Одного взгляда в направлении звона хватило Оливии, чтобы туман в ее голове рассеялся. Она знала, что именно свалилось. И очень скоро…