Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 54 – Сабрина Джеффрис

— Вы под корень подкосили мою любовь к «Макбету», — сердито сказал Торн. — Роль ведьм вполне мог бы играть выписанный из Франции повар, специалист по салатам.

— Честно говоря, «Макбет» мне никогда не нравился. Слишком много смертей. Я предпочитаю комедии.

— Да, вы говорили. — Торну нравились женщины с чувством юмора. А в Оливии его очень привлекало то, что она оценила его пьесы. Но как сочеталась в ней любовь к химии с любовью к его пьескам — это было выше его понимания. — Почему вы выбрали химию? — спросил он.

— Что? — рассеянно переспросила Оливия.

— Вы могли бы стать натуралистом или астрономом. Насколько мне известно, среди людей, обнаруживших кометы и всякие прочие небесные тела, есть и женщины. С химией все обстоит сложнее. Так почему вы выбрали именно ее?

— Во-первых, я росла, наблюдая за работой своего дяди.Я видела, как таинственным образом одно вещество превращается в другое, и все это было похоже на волшебство, на мистику, хотя на самом деле в основе всех превращений лежит точная наука. Я была очевидицей того, как мой дядя выделил неизвестный до этого элемент — хлор. А во-вторых, мне нравится та цель, которую ставит перед собой химия, — узнать о строении мира. Химия позволяет «играть» с теми элементами, из которых состоит все на земле и не только, для создания новых полезных человеку соединений. Астрономия на это не способна.

Торн указал на большую склянку, занимавшую центральное место на столе.

— Мышьяк человеку отнюдь не полезен. И селитра, насколько мне известно, входит в состав пороха. Сомнительное изобретение, скажу я вам. Не самое полезное для человечества.

— Из селитры делают порох, но ее же используют для засолки мяса. И мышьяк тоже используется во благо: для производства стекла, например. Химические соединения — это просто кирпичи. Из кирпичей можно построить дом, а можно бросить один из них кому-то на голову и убить. Все зависит от того, в чьих руках этот кирпич.

Торн наблюдал, как Оливия разбирает привезенный из дома саквояж, по одному вычеркивая из списка то, что выкладывала на стол. Закончив с этой работой, она достала со дна саквояжа несколько толстых томов.

— Это те самые журналы, о которых вы говорили?

— Не совсем. Это вырезки из журналов, вклеенные в тетради. Мне понадобится сверяться с ними во время работы.

Оливия раскрыла картонную коробку на дальнем конце стола и принялась доставать оттуда колбы и пробирки разных размеров. Стеклянных изделий в химической лаборатории было очень много. Неудивительно, что у Торна так ныли мышцы.

— Полагаю, вы сейчас будете что-то из этого собирать, — сказал он, кивнув на хаотичное скопление металлических штативов и стеклянных емкостей.

— Думаете, я на это способна? — с деланным удивлением переспросила Оливия.

Торн почувствовал, что пришло время повиниться:

— Я знаю, что способны. Если у меня и были сомнения в вашей компетентности, то они давно исчезли. И если вас не затруднит дать мне четкие указания, — с робкой улыбкой добавил Торн, — то я мог бы помочь. Видите ли, у себя дома сборку лабораторного оборудования я обычно поручаю слугам.

Торн рассчитывал, что Оливиюразвеселит его ответ или, на худой конец, спровоцирует на какое-нибудь язвительное замечание, но она даже не повернулась к нему и стояла, молча уставившись на содержимое коробки.