Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 55 – Сабрина Джеффрис

— Не поймите меня превратно, Торн, — сказала она наконец. — Я весьма вам благодарна за оказанную помощь, но больше вам здесь делать нечего. И потому вам, пожалуй, пора отправиться в дом и переодеться к ужину.

— Почему? — Он шагнул к ней. — Вас раздражает мое присутствие?

— Конечно нет, — сказала Оливия и принялась перекладывать уже сложенные тетради, с трудом скрывая свое напряжение. — Я просто не хочу мешать вашему общению с семьей.

Он подошел еще ближе и, стоя у нее за спиной, прошептал:

— Я достаточно часто провожу время с семьей. А вот с вами за все эти годы мы ни разу не встретились. Ваше общество мне приятно. Нравится разговаривать с вами. — Он положил ладонь ей на талию и замер, давая ей время, чтобы отстраниться. — И трогать вас.

Оливия глубоко прерывисто вдохнула, но с места не сдвинулась. Воодушевленный, Торн обнял ее обеими руками и прикоснулся губами к виску, почувствовав, как ускоряется пульс. Она не шелохнулась, и тогда он, набравшись храбрости, поцеловал ее за ухом, а потом и в затылок.

— Господи, от вас всегда так хорошо пахнет. Как вам это удается?

— С помощью духов, как же еще, — как ни в чем не бывало, ответила Оливия.

Торн с трудом сдержал смех. Другая на ее месте ни за что не стала бы признаваться, что запах не дан ей от природы.

— Могу предположить, что духи вы сами и составили.

— Ко… конечно, — часто дыша, ответила Оливия. Он лизнул ее ухо. Оливия перевела дыхание и тем же прерывистым шепотом сообщила: — Парфюмеры — те же химики, в распоряжении которых есть разные… разные ингредиенты.

— Как и французские повара, специализирующиеся на салатах.

— П-п… пусть так.

Торн желал того, что по любым меркам было весьма неблагоразумно. Но прикосновения к ней доставляли ему огромное удовольствие. Только вот если Оливия сочтет себя оскорбленной таким поведением и со скандалом уедет из поместья, так и не проведя тесты, Грей никогда его не простит.

Однако Торн сильно сомневался в том, что она станет поднимать шум. Устраивать скандалы — не в ее характере.

И потому он сместил левую ладонь ближе к ее подмышке. ПосколькуОливия отреагировала на его действия лишь глубоким вздохом, Торн набрался храбрости и накрыл ладонью ее левую грудь.

— Господи, — прошептала она.

Торн забыл о страхе.

— Вам мои прикосновения нравятся, я это чувствую, — шептал он, бесстыдно лаская ее грудь.

— О да, — выдохнула Оливия и, спохватившись, добавила: — То есть я имела в виду…

— Не стоит отказывать себе в удовольствии, — наставительно заметил Торн, деловито расстегивая ее дорожное платье.

— Что вы делаете? — немного нервно спросила Оливия.

— Я всего лишь хочу добраться до вашего тела, — ответил он. — Если позволите, — понизив голос до шепота, добавил Торн.

Оливия после непродолжительно колебания сказала:

— Ладно.

Кровь взыграла в нем, и ее тихие вздохи возбуждали его почти так же сильно, как шелковистая гладкость ее полной груди под ладонью, в которую упирался напряженный сосок.

Природа требовала переступить через очередной барьер, и в нетерпении Торн развернул ее к себе лицом, приподнял и усадил на стол, прямо на стопку тетрадей.

— Торн! — воскликнула она. — Осторожнее!

— Непременно, сладенькая, — пробормотал Торн, расстегивая пуговицы на ее дорожном платье. — Я бы никогда не причинил вам боль, вы же знаете…