Книга Кто хочет замуж за герцога?, страница 50 – Сабрина Джеффрис

— Именно так. Не сомневаюсь, что ты докажешь свою полную несостоятельность, едва ступишь за порог.

— Я не себя имел в виду, а ее, — сказал Торн, который не мог забыть выражение ее лица, когда он предложил ей свою помощь.

— Я знаю. Что ты имеешь в виду, — устало сказал Грей. — Ты безнадежен. На ее месте я бы тебя презирал, особенно с учетом того, что она знает, на чем зиждется твое к ней недоверие — на уязвленной гордости. Если вспомнить, сколько лет назад она нанесла тебе этот удар, ты, верно, представляешься ей довольно жалким типом. Вот что я тебе скажу: я не стану отправлять тебе в помощь еще и лакея, если ты пообещаешьмне, что не будешь больше изводить ее своими подозрениями.

— Идет, — сказал Торн. — Договорились.

Если повезет, сегодня же он ответит на три главных вопроса: разбирается ли она в химии, ставит ли перед собой цель обмануть герцога и что она за человек.

И если выяснится, что она искренна, что Торну с этим делать?

Но всему свое время.

Надо было дождаться, пока Торн наконец уйдет, прежде чем, уведомив предварительно Грея, приступить к оснащению лаборатории. И надо было еще тогда, в карете, категорически отказаться от предложенной Торном помощи.

Лучше бы Оливии вообще никогда с ним не встречаться! Как он посмел предположить, что ее мачеха убила отца Грея?! Что он за человек?! Почему в других людях, по крайней мере в членах ее семьи, он готов видеть только худшее?

Чем ему, черт возьми, помешала ее лаборатория? Он может думать о ней все что угодно, но украсть у нее шанс, что выпадает раз в жизни, она не даст, пусть даже не мечтает!

— Вы все время молчите, — сказал Торн. Под ногами скрипела галька. Он шел рядом с Оливией через сад к сыроварне.

— Вам это мешает, ваша светлость?

Торн выругался про себя.

— Вы не называли меня вашей светлостью прошлой ночью, когда мы целовались.

— Прошлой ночью вы не обвиняли мою мачеху в убийстве.

— Я не… Черт побери, я лишь сказал, что ее дебют в обществе состоялся в тот же год, что и у моей матери. Я лишь сделал очевидный вывод о том, что одна из них могла…

— Убить отца вашего единоутробного брата. Да, я знаю, к каким вы пришли выводам. Насколько они очевидны, не берусь судить, но вы, безусловно, вправе приходить к любым заключениям. Только меня к ним не приплетайте.

Несколько мгновений они шли в благословенной тишине, но Торну явно не терпелось нарушить молчание.

— Какое другое объяснение вы можете предложить? Кто, по-вашему, еще мог убить отца Грея?

— Во-первых, научный подход не терпит безосновательных предположений. Я вначале собираю факты и лишь затем с их помощью либо подтверждаю, либо опровергаю свою гипотезу. Пока у меня нет никаких фактов, указывающих на то, что отец Грея был отравлен. Посему на данный момент я лишь могу констатировать, что его смерть произошла по неизвестной причине.

— Я не говорил, что его отравила именно ваша мачеха, — возмущенно ответил Торн. — Я лишь сказал, что нам известно о четырех женщинах, которые имели мотив и возможность его отравить.

— Четыре женщины, — возмущенно повторила Оливия.

— Да, четыре. И что вас тут не устраивает?

— А у вашей матери ни возможности, ни мотива его убивать не было?

Торн переменился в лице.

— Уверяю вас,моя мать не имеет к этому отравлению никакого отношения.