Книга Последние невесты Романовых, страница 20 – Клэр Макхью

– Поскольку мой выбор ограничен? – спросила Элла, поднимая глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Поскольку ты молода и неопытна, а твоя бабушка сильно переживает по поводу твоей судьбы.

– А Фриц тебе тоже нравится, как и бабушке?

– Я бы сказал, что он, как мне кажется, добродушный юноша, который вполне может стать преданным супругом.

– И что бы ты посоветовал мне?

– Я бы предпочел, чтобы ты не выходила замуж именно сейчас, поскольку Виктория, скорее всего, скоро будет помолвлена. Однако Фриц изо всех сил добивается этого. Он сказал мне, что все время думает о тебе. Он не может выполнять свои обязанности. Мы не должны этого допустить!

Папа неожиданно хихикнул, что совершенно не понравилось Элле. Она поинтересовалась:

– Ты хочешь пригласить Фрица в гости еще раз?

– Да. У него сейчас двухнедельный отпуск. Он уехал в Гейдельберг погостить у своих друзей по университету и думает вернуться сюда несколько позже.

– Значит, вы уже обо всем договорились? – Элле это тоже не понравилось, она даже почувствовала вспышку раздражения.

– А почему бы и нет? Это даст тебе шанс узнать его получше.

* * *

Когда Фриц приехал вновь, Элла предприняла вторую попытку. Она постаралась разговорить его, ища доказательств того, что это – самый подходящий из принцев, который мог бы стать ее любящим и достойным мужем. Она предполагала, что в любом браке с любым мужчиной от нее потребуется какая-то жертва. Она помнила слова Мамы о том, что никто не совершенен. Только сейчас Элла стала задаваться вопросом: а была ли Мама по-настоящему счастлива с Папой? Она была набожным человеком, заботившимся о благополучии других, в то время как Папа не отличался ни особым умом, ни целеустремленностью. Он наслаждался общением со своей семьей, друзьями, ему нравилось заниматься спортом и ухаживать за своим садом.

Но, по крайней мере, Папа испытывал сильные чувства по отношению к Маме. Элла не была уверена, что Фриц был способен относиться к ней точно так же. Ни одна из ее попыток завязать серьезный разговор и в этот раз тоже не увенчалась успехом. И хотя она видела, что Фриц восхищался ею (смотрел на нее с открытым ртом, хвалил ее туалеты), он никогда не выспрашивал ее о ней самой. Он пространно рассуждал на темы, которые нравились только ему самому, не интересуясь, насколько это ее занимает. Он, похоже, понятия не имел, насколько она была обескуражена отсутствием у них общих интересов. Он попрощался с ними, раскланявшись с Папой и бросив ей напоследок радостно:

– До встречи в Берлине!

* * *

Три недели спустя ранним серым утром они сели в поезд, направлявшийся в столицу Пруссии.

Элла сидела в углу купе, наблюдая, как мимо проносятся каменные стены, узкие дорожки, обсаженные деревьями, и дома с выкрашенными в зеленый цвет ставнями. Туман медленно поднимался над голыми коричневыми полями. Фермер, ссутулившись, правил телегой, запряженной медленно тащившейся лошадью. Элла размышляла, какой будет ее роль в этом огромном мире, в котором – многие тысячи жизней, и каждый человек – главный персонаж в истории своей собственной жизни. Ей была невыносима мысль о том, что эта роль могла оказаться тривиальной. Элла осознавала, что вне зависимости от того, было ли это справедливо или нет, но она отличалась от многих других: она была принцессой, признанной красавицей, дочерью добродетельной женщины, которая умерла слишком молодой. Элла чувствовала необходимость в отпущенное ей время с учетом открывавшихся перед ней возможностей стремиться к праведным целям. Но как именно? И в союзе с кем?