Книга Последние невесты Романовых, страница 162 – Клэр Макхью

– В чем секрет Леньяни? Я должна знать это, – попросила Матильда.

– Она держит верхнюю часть тела совершенно ровно, когда вращается, и лишь поворачивает голову, – объяснил ей Легат.

– Покажи мне!

В первый же день Матильда смогла сделать двенадцать поворотов подряд на одной точке. Через неделю ей удалось довести их число до двадцати. Еще две недели работы – и она смогла превзойти свою соперницу, сделав тридцать четыре оборота. Она попросила Николеньку обязательно прийти в Мариинский театр в определенный вечер, пообещав ему «особое угощение». Она танцевала принцессу Аврору в балете «Спящая красавица», и во время представления с разрешения балетмейстера Мариуса Петипа исполнила тридцать четыре фуэте подряд на одной точке.

Аплодисменты публики были просто оглушительными. Казалось, они будут продолжаться бесконечно. Под эти овации Матильда безупречно исполнила тридцать четыре фуэте подряд еще раз.

Когда они остались дома наедине, Матильда спросила царевича:

– Ты знаешь, почему я это сделала?

– Потому что ты – прима-балерина.

– Нет. Потому что у меня нет денег, чтобы покупать тебе такие роскошные подарки, какие ты даришь мне.

– Что ты хочешь этим сказать?

Могло показаться, что он ровным счетом ничего не понял. Если бы Матильда не любила его так сильно, она бы заподозревала, что ее драгоценный Николенька немного глуповат.

– Я научилась этому движению в качестве подарка тебе, который можно также считать подарком для всей России, поскольку теперь русский балет не имеет себе равных в Европе.

Теперь царевич выглядел довольным. Он поинтересовался:

– Скажи, кто научил тебя этому?

– Николай Густавович Легат.

– Позвольте мне послать ему подарок в знак признательности. Как ты думаешь, ему понравится золотой портсигар?

– Да.

Матильда улыбнулась. Вообще-то, ей хотелось попросить его о чем-то большем: «Скажи, что ты всегда будешь любить меня».

Однако она хорошо знала своего душку. Она знала, что он не готов был сказать ей это. Пока.

Санкт-Петербург и Дармштадт, октябрь 1893 года

Элла ждала императрицу в ее роскошной личной гостиной в Аничковом дворце, где стены были задрапированы шелком темно-розового цвета, а на каждой поверхности располагались произведения искусства.

Когда Эллу в последний раз пригласили сюда четыре года назад, Мария Федоровна подвергла ее резкой критике, заявив, что принцесса Аликс никогда не станет подходящей невестой для ее, императрицы, драгоценного мальчика. С тех пор Мария Федоровна старалась соблюдать определенную дистанцию в общении с Эллой: когда они встречались, она была неизменно любезна, но вместе с тем особой теплоты не проявляла. Судя по любезному тону записки императрицы, в которой та просила навестить ее, Мария Федоровна, насколько это могла понять Элла, решила продемонстрировать готовность к сближению. Не было ли это каким-то образом связано с некоей балериной? Подруга Эллы, Зинаида Юсупова, сообщила ей, что слухи о романе Ники с танцовщицей Кшесинской тревожат императрицу. Как быть, если девушка забеременеет? У двух дядей Александра III и нескольких его кузенов имеются дети от танцовщиц. Мария Федоровна не хотела такого же для своего сына. По ее твердому убеждению, он должен быть женат, и его свадьба должна состояться в самое ближайшее время.