Книга Последние невесты Романовых, страница 160 – Клэр Макхью

У Матильды упало сердце. Все Романовы знали (а значит, это знали и многие балерины), что, когда царевич встретил эту принцессу зимой восемьдесят девятого, он вообразил себе, будто бы влюблен в нее. Однако царица воспротивилась этому браку. По ее мнению, Аликс Гессенская не обладала той яркой индивидуальностью, которая требуется от будущей императрицы.

«Как жаль, что мне никогда не удастся занять это место!» – не раз приходило в голову Матильде. Уж она бы идеально отвечала требованиям Марии Федоровны!

– Что значит «получить больше информации о ней»? – поинтересовалась Матильда у великого князя.

– Речь идет о том, захочет ли она перейти в православие, – ответил великий князь. – Все дело в том, что принцесса – убежденная лютеранка.

– А она приедет сюда? В Петербург? Чтобы царевич мог задать ей этот вопрос относительно религии? И если она согласится, то…

Матильда смотрела на великого князя широко раскрытыми глазами, в которых отчетливо читалась тревога.

– Нет, нет, моя малышка Кей! Принцесса сюда не приедет, – Сергей Михайлович засмеялся. – Мы будем избавлены от присутствия этой печальной особы. Просто в конце месяца в Берлине состоится свадьба родственников принцессы, и Ники увидит ее там.

– И может попросить ее стать его женой?

– Кто знает! Остается большой загадкой, чем она его привлекает. Ведь она совершенно не похожа на тебя! Ей не хватает веселости и юного задора. Она, правда, высокого роста. Но вместе с тем недостаточно укомплектована наверху, если только ты понимаешь, о чем я веду речь.

И великий князь, смеясь, ударил себя в грудь.

Матильда улыбнулась, сделав вид, что ее позабавило непристойное замечание великого князя, в то время как в глубине души она расстроилась. Значит, только это – верность своей юношеской любви – удерживает Николеньку от ее постели. А теперь, буквально в этом месяце, Матильда может потерять его навсегда.

Для нее было невыносимо осознавать это, однако Матильда старалась ничем себя не выдать. Она понимала, что никакие проявления ревности или гневные крики по этому поводу не способны были чем-либо помочь ей. Наоборот, они могли лишь усугубить ситуацию. На следующий вечер, когда царевич посетил театр, а затем вместе со своими друзьями из числа офицеров зашел в дом Матильды на Английском проспекте, чтобы повидаться с ней, они ни на минуту не оставались наедине. Тем не менее Матильда смеялась, пела и вела себя так, как будто ее все устраивало.

Когда царевич отправился в Германию, Матильда танцевала, отдыхала, занималась множеством других дел – и при этом все время молилась. Она молилась о том, чтобы чопорная, скучная немецкая принцесса отказалась от своей душкии чтобы милый Николенька вернулся свободным. Чтобы они вместе скрепили свою любовь. Матильда так долго верила, что ее предназначение – это большая любовь! Неужели Бог откажет ей в том, чего она так жаждала?

* * *

Великий князь Сергей Михайлович наведался к ней во вторник вечером, зная, что в этот день она, как правило, не принимала участие в балете.

– У меня есть новости, которые тебя наверняка очень обрадуют, – заявил он, ухмыляясь. – В Берлине Ники ожидало жестокое разочарование. Ему пришлось испытать там большие страдания. Принцесса Аликс была вежлива, но держалась весьма отстраненно и избегала оставаться с ним наедине.