Книга Последние невесты Романовых, страница 118 – Клэр Макхью

* * *

Элла теперь была убеждена в том, что у них с Сержем никогда не будет детей. После того дня в Гатчине, когда Серж признался ей, что не может расторгнуть их брак, они решили больше никогда не возвращаться к этой теме. Они договорились, что по-прежнему будут делить постель, но не более того.

Разве не каждый брак, в сущности, держится на негласном соглашении? Элла была убеждена, что именно так и обстоит дело, хотя и подозревала, что лишь немногие супруги столь длительное время откладывают решительный разговор, как это произошло у них с Сержем. Она уже не была той наивной девушкой, которая радовалась своему первому петербургскому сезону. Она понимала, что те офицеры, разговор которых она невольно подслушала, вовсе не клеветали на Сержа. Теперь она понимала, о чем тогда шла речь: ее муж испытывал симпатию к другим мужчинам.

Она не могла точно определить момент, когда это поняла. Может быть, тогда, когда наблюдала, как он шел к конюшням Фермерского дворца, положив руку на плечо своего адъютанта? Или в тот вечер, когда он беседовал с группой сослуживцев и, охваченный возбуждением, разразился безудержным смехом, так непривычно запрокинув голову. Или, быть может, то детское ликование, с которым Сергей приветствовал неожиданное появление в Ильинском юного офицера, явно ему милого.

Элла никогда не знала (да и не хотела этого знать), отличалось ли поведение Сержа от общепринятых норм уже в юности. Зная глубокую религиозность своего мужа, она была лишь уверена в том, что он всегда пытался бороться со своими низменными мирскими желаниями. Наряду с этим она знала, что он, состоя в браке с ней, воздерживался от того, чтобы удовлетворять свои потребности так, как это делают другие женатые мужчины. Поскольку Элла не пробуждала в нем чувственных влечений, греховное предательство по отношению к ней не соответствовало бы его правилам, которым он строго следовал. Такое положение вещей, естественно, расстраивало его, что и объясняло, по мнению Эллы, его частые приступы раздражения и вспыльчивый характер.

Несмотря на все это, Элла жалела его и была полна решимости защищать его от соответствующих нападок. Она никогда не демонстрировала своего недовольства им ни публично, ни оставаясь наедине с ним. Она гордилась тем, что оказывала Сержу ту преданность, которой он заслуживал, чтобы тем самым поддержать и его самого, и династию Романовых в целом. Когда она слышала, как другие называли ее мужа бесчувственным, она удивлялась: неужели они не замечали высокого темпа и яркости его жизни? Неужели они не видели чистоты его устремлений и высокой нравственности его убеждений? Как могли они проигнорировать тот жар пламени, который горел в его душе? Она, со своей стороны, никогда не собиралась праздно идти по жизни, ставя своей целью лишь достижение личного счастья. Она многому научилась у Мамы.

Если Серж порой не мог удержаться от недовольства, делая резкие замечания по тому или иному поводу и скептически приподнимая брови, когда Элла высказывала свое мнение за столом, то она старалась сохранять самообладание, даже если его высказывания переходили определенные границы. Она находила удовлетворение в чувстве благородного самопожертвования, которое давала ей жизнь с Сержем. Возможно, она не была похожа на других женщин, но и он не похож на многих других мужчин.