Онлайн книга «Дьявол внутри нас»
|
Маджиде встала. Торопливыми шагами она направилась домой. Бедри мог прийти с новостями и не застать ее. Но что заставляло ее так спешить – новости Бедри или что-то в ней самой? Она с усилием прогнала эту мысль… * * * Бедри пришел на следующий день ближе к полудню. Маджиде провела ночь в сильном волнении, почти не спав. Впервые с начала их совместной жизни с Омером она лежала в постели одна. Она не решалась забраться под одеяло, улеглась в одежде. Иногда она засыпала на миг, но просыпалась от малейшего шороха или уличного звука, поднимая голову в ожидании новостей от Бедри. Под утро она поспала около часа, но ее разбудил крик женщины, зовущей зеленщика из окна соседнего дома. С этого момента началась мучительная пытка ожиданием, пока не пришел Бедри. Чтобы скоротать время, она принялась за уборку: застелила постель, стряхнула скатерти, вымыла накопившуюся в кухне посуду. Перебрала белье в шкафу, долго держала в руках рубашки и носки Омера, погруженная в мысли. Она ходила от окна к двери и обратно, забралась на стол, чтобы протереть пыль с абажура. Снова подошла к окну, высунулась по пояс, осматривая улицу. Ожидание и тревога, словно одышка, сдавили грудь. Она не могла ни читать, ни разбирать ноты, ни проглотить ни кусочка, несмотря на все усилия. Наконец, не выдержав, она выбежала на улицу, надеясь встретить Бедри. Она шагала быстро, ожидая, что он появится из-за любого угла. Сердце билось сильнее, приближаясь к повороту, но, не находя никого похожего на Бедри, она чувствовала себя так, будто получила пощечину, и все же с новой надеждой спешила к следующему углу. В какой-то момент она поняла, что больше не может идти. «Может, Бедри пришел другой дорогой и ждет меня дома», – подумала она и побежала обратно. Никого не было. Она села за стол, закрыв лицо руками, и не заметила, как тихо вошел Бедри. Он заговорил мягким, чуть ласковым голосом, словно боясь ее потревожить: – Как вы? Долго ждали меня, правда? Маджиде быстро отняла руки, кивнула, приветствуя его, не вставая. Бедри, ожидавший увидеть заплаканные глаза, был поражен ее спокойным, но постаревшим выражением лица. Женщина, сидящая на скрипучем стуле с истертой обивкой, с усталым лицом, пытающаяся выдавить улыбку, словно неся бремя долгих лет страданий, – неужели это была та самая сдержанная, но полная жизни, тихая, но пылкая ученица двухлетней давности? Ее кудрявая голова, прежде гордо державшаяся на тонкой белой шее, теперь поникла, склоняясь то к одному плечу, то к другому. Глаза, когда-то смело и долго смотревшие, теперь устало скользили по предметам, ни на чем не задерживаясь. Забыв, что хотел сказать, Бедри вымолвил: – Как же ты страдаешь, девочка! Маджиде указала на стул напротив: – Садитесь! Что случилось? Где он? Рассказывайте! Бедри собрался и, сев, начал: – Как я и думал, дело в Нихате. Это долгая история… Я собрал все, что узнал от полиции, друзей Нихата и самого Омера. Маджиде тут же спросила: – Вы видели Омера? – Да, только что от него. Его отправили в тюрьму… – Как? – выдохнула она. – Спокойно! Он сказал: «Наверное, произошла ошибка, правда выяснится, и меня отпустят». Раз мне позволили с ним говорить, хотя других не пускали, значит, дело не слишком серьезное… – Что он сказал? Упоминал меня? Бедри, словно одновременно ожидая и боясь этого вопроса, заметно занервничал: |