Онлайн книга «Акушерка Аушвица. Основано на реальных событиях»
|
Ее отпустили, и она вынырнула на поверхность, судорожно глотая воздух. – Пошла! Она вцепилась в край, но голова у нее так кружилась, что ей никак не удавалось нащупать ручку. Если бы Ана не удержала ее, она рухнула бы на землю, словно мертвая. Им обеим досталось дубинкой, но потом Ана вошла в ванну и скрылась под поверхностью воды, а Эстер присоединилась к мокрым, дрожащим женщинам, и эсэсовец потерял к ним интерес. Узницы одна за другой погружались в едкую жидкость. Через эту процедуру ранним утром прошли все сто женщин из блока 24. Солнце уже поднялось, но женщины стояли в тени деревьев, и солнечные лучи не могли высушить их зудящую кожу. Тифозные больные еле держались на ногах, но падение вело к мгновенной отправке в жуткий блок 25, поэтому они стояли из последних сил. Эстер закрыла глаза и стала молиться о Филиппе. Она представляла, как он поднимается на их чердак, ест хрустящий хлеб в тесной кухоньке, идет через гетто в свою мастерскую. Как она ненавидела когда-то эту закрытую часть Лодзи, но из ада Биркенау гетто казалось сущей идиллией. В Лодзи она хотя бы была со своей семьей, с мужем. В Лодзи она подчинялась другим евреям. Если бы они знали, что такое настоящее угнетение, то никогда в жизни не стали бы жаловаться на Румковского! Если мы выживем, то сможем найти друг друга и начать новую жизнь, настоящую, полную любви и радости. Прав ли он? Возможно ли это? Ей безумно хотелось снова взять письмо мужа и ощутить пальцами чернила, вышедшие из-под его пера. Громкий удар вырвал ее из мечтаний. Она открыла глаза и, к своему ужасу, увидела, как мужчины-заключенные вытаскивают из барака их матрасы. Они разложили их на земле, притащили пульверизаторы, погрузили их в грязную ванну и принялись опрыскивать матрасы едкой жидкостью. – Нет! – воскликнула Эстер. Ана удержала ее – иначе она кинулась бы прямо к матрасам. – Они не могут, Ана, – Эстер глядела на подругу безумными глазами. – Они же промокнут! – Они высохнут, Эстер. Взойдет солнце, и… – Мое письмо, – прошептала она, и Ана все поняла. – Ты спрятала его в…? Эстер судорожно закивала, всматриваясь в ряд матрасов. Они были совершенно одинаковы, и невозможно было понять, в каком скрывается ее сокровище. Впрочем, это было неважно, потому что матрасы промокли насквозь, и драгоценное письмо уже превратилось в бесформенную массу. – Пустое, Эстер, – шепнула ей Ана, все еще крепко держа подругу за руки. – Ты все знаешь наизусть. Эти слова уже живут в твоем сердце. Эстер почти не понимала, что ей говорят. Слова, которые она твердила, скрываясь с головой в едкой жиже, исчезли в мгновение ока. Последний лучик надежды в этом жутком месте угас. Эстер пошатнулась. – Эстер, – резко прошептала Ана. – Эстер, посмотри на меня. Пожалуйста, посмотри на меня. Ты должна стоять ровно, иначе тебя отправят в блок 25. Это всего лишь письмо. С Филиппом все в порядке. Он хочет, чтобы ты выжила. Эстер, ты должна жить ради него. – Да, – выдавила Эстер из себя, но слова кружились в ее голове и расползались, как жалкие матрасы под едким душем. Она почти ничего не видела, ноги ее подкашивались. – Эстер! – откуда-то издалека донесся голос Аны. – Эстер, тебе не кажется, что ты беременна? Эстер растерянно моргнула. Мир дрогнул и собрался воедино. Она вцепилась в Ану. |