Онлайн книга «Акушерка Аушвица. Основано на реальных событиях»
|
Это сработало. Главный эсэсовец кивнул, и Эстер и другие работники больницы стали помогать инвалидам спускаться по лестнице. Было мучительно тяжело провожать людей на верную смерть, но, по крайней мере, они могли пройти этот путь хоть с каким-то достоинством. – А теперь ты! – раздался сзади голос нациста. Эстер оглянулась и увидела, как господин Беккер, скрестив руки, хмуро сидит на своей постели. – Нет. – Нет?! – изумился эсэсовец. – Что нет? – Нет, я не пойду с вами. Я не хочу умирать в газовой камере, бессильно царапая стенку в агонии. Лучше пристрелите меня здесь, в моей постели. – Пристрелить тебя? – нацист расхохотался. – Я не буду тратить пулю на грязного еврея. Поднимайся! – Нет! Эстер с восхищением смотрела на господина Беккера. Но нацист уже навис над ним и вытряхнул его из постели. – Ты не хочешь спускаться по лестнице? – Нет, – повторил господин Беккер. Голос его дрогнул. – Что ж, тогда к твоим услугам окно. Он схватил господина Беккера, подтащил к окну и без малейшего колебания вышвырнул его на улицу. От ужаса Эстер закрыла глаза, но не услышать хруст старых костей, ломающихся от удара, не могла. Ей оставалось лишь молиться, чтобы он умер мгновенно. – А вы что стоите, сестра? Тоже хотите последовать за ним?! Эстер замотала головой, повернулась и побежала вниз по лестнице. На улице царил хаос. К вокзалу в районе Марысин гнали не только пациентов больницы, но и множество стариков. Раздавались стоны, рыдания и крики: «Милосердия!». Но все было тщетно. Все знали, что милосердие нацистам неведомо. Эстер сразу же подумала о матери. По переулкам она кинулась домой. У дома ее остановила Далила, добрая женщина, которая когда-то была пухлой, как сладкая булочка, но теперь все ее тело было покрыто складками серой кожи. – Я видела, что они спрятались. – Простите? – Ваши матери, Сара и Рут. Я спрятала их с моей мамой. Мой Ишмаэль плотник, и у нас в доме есть фальш-панель. Они за ней. Надеюсь, все обойдется, но лучше не привлекать внимания к дому. – Конечно! – Эстер сжала руку соседки. – Спасибо большое! – Мы должны держаться вместе, Эстер. Только так кто-то из нас сможет это пережить. И она ушла, скрывшись в доме, где прятались близкие Эстер. Эстер оставалось лишь молиться, чтобы их отцы благополучно пережили этот день на работе вместе с Филиппом. Мысли о сбежавшей Лии грели ее душу. Но тут из дома выскочила Марта с тремя детьми. Эстер поспешила к ней. – Куда ты идешь? – Румковский будет выступать. Он скажет, что происходит. Господи, Эстер, что он нам скажет? Эстер удивилась наивности Марты. Та продолжала слушать старосту с первого дня их знакомства, когда они вместе принимали ребенка. С тех времен родов было много, и Эстер была благодарна за стоическую помощь Марты. Но сегодня та была в полной панике. Эстер замутило при мысли о том, чем эта паника вызвана. В больнице эсэсовец сказал: «Это рабочее гетто, только для работающих людей».А кто не работает? Дети! «Не может быть!» – подумала Эстер, но тут же перед ее глазами встал эсэсовец, выбросивший господина Беккера из окна с такой легкостью, словно это был мусор. Для этих людей нет ничего невозможного. Она взяла у Марты ее младшего, и они пошли на площадь. Здесь собралось почти все гетто. Эстер оглянулась в поисках Филиппа, но разглядеть одного человека в такой толпе было невозможно. Румковский уже поднялся на сцену и откашлялся. На сей раз даже он казался подавленным. Эстер, не переставая, гладила малышку Зиллу по голове, ожидая слов старосты. Тот поднял руку, и наступила напряженная тишина. |