Онлайн книга «Акушерка Аушвица. Основано на реальных событиях»
|
– Поезжай, дорогая. Будь свободна и счастлива, насколько сможешь. И старайся не думать о семье – они благодарят Бога за твое спасение. Лия кивнула. Со слезами на глазах она отважно уселась в телегу рядом с Александром. Он укутал ее одеялом. Хотя одеяло было старое и рваное, Ана заметила, с каким восторгом Лия погладила его. Она в очередной раз возненавидела нацистов за то, что они сотворили с несчастными невинными людьми. «Кроткие наследуют землю», – напомнила она себе. Но Ана знала, что это возможно только с помощью. Ее помощью. Сегодня они спасают Лию, и это настоящая победа. Но в гетто остается слишком много людей, и им грозят газовые камеры. Не время расслабляться. Нужно делать больше, намного больше. Глава одиннадцатая. 1 сентября 1942 года ЭСТЕР Эстер осторожно сняла последние швы с ноги старого господина Беккера и с гордостью посмотрела на аккуратный шрам. – Все заживает прекрасно, господин Беккер. – Благодаря вашим швам, сестра. – И шовному материалу от подпольщиков. Он подмигнул ей. – Им не следовало связываться с евреями, верно? Никто лучше нас не обращается с иглами. Как только они пытаются нас разделить, мы сразу же собираемся вместе. Эстер улыбнулась и кивнула, желая, чтобы это было правдой. Они спасали разве что каждого двадцатого еврея, страдавшего от холода и голода. А бедный господин Беккер получил рану от заскучавшего эсэсовца. И эти поезда… Вскоре после драматического бегства Лии они получили известие от Аны, что та в безопасности, живет в деревне с кузиной Аны, Кристиной. С того дня они каждый день возносили благодарственные молитвы. Хотя бы одна из них сможет пережить эту войну. Но летом 1942 года ничто не предвещало ее окончания. Немцы почти взяли Сталинград. Похоже, в этой войне они одерживали победу. Если нацисты захватят мир, еврейский народ погибнет. Каждый день приходили новые слухи о «ферме» Румковского в Аушвице – свежий воздух, много еды. Самых крепких евреев действительно отправляли на работы, но остальных ожидали лишь газовые камеры. Добровольцев на поезда больше не было, но многие уже отправились. В гетто стало свободнее. Марта и Ной с тремя детьми все еще жили в их гостиной, но другая семья перебралась из комнаты Беньямина и Сары, поэтому Эстер и Филипп снова заполучили свой любимый чердак. Сегодня вечером они праздновали третью годовщину предложения Филиппа. Две недели они собирали карточки и выменивали продукты, чтобы приготовить бигос и съесть на своем чердаке. У них был даже свежий хлеб и полбутылки вина – подарок от благодарного молодого отца, сумевшего сохранить целый винный погреб. Эстер дождаться не могла вечера. – Вот и все, господин Беккер, – сказала она, промывая место снятых швов драгоценным антисептиком. – Вы как новенький! – Вы ангел! Немногие стали бы возиться с сырьем для газовой камеры, таким как я. – Господин Беккер, перестаньте! Старик пожал плечами. – Это правда. Если я не вернусь на работу, меня заберут при следующей же перекличке. – Чушь! – отрезала Эстер, хотя успокаивала она, скорее, себя, чем своего пациента. Ее бедная мать вроде бы оправилась от январского избиения, но Эстер боялась, что внутренние повреждения более серьезны. Рут постоянно задыхалась. Ей совсем не хотелось есть. – Это хорошо, что мне не хочется есть, – с улыбкой говорила она, перекладывая свой хлеб на тарелку Филиппа, но все понимали, что это не так. |