Книга Письма из Пёрл-Харбора. Основано на реальных событиях, страница 102 – Анна Стюарт

На последних словах она поперхнулась, и Лили крепко обняла ее. Джинни с благодарностью прижалась к ее сильным рукам, с болью осознавая, как сильно в ней нуждается.

Чарльз сделал ей предложение в последнюю ночь в Англии. Из-за ярости Жаклин их отъезд прошел быстро: через день после новости о предательстве Нэнси Лав девушкам заказали билеты в Вашингтон. Последний вечер они провели на базе, и он был неловким. Все понимали, что, уехав так внезапно, они подвели товарищей по Перегоночному корпусу. Были запланированы рейсы, пилоты рассчитывали на них, и бросать их из-за обиды Жаклин было неправильно. Но они находились под ее командованием и не могли ослушаться приказа.

Последний ужин в столовой Уайт-Уолтэма прошел в напряжении, пока кто-то не достал контрабандный ром и все не расслабились. Когда Жаклин ушла спать, Сьюзи и Луиза поставили музыку на патефон, и начались импровизированные танцы. Джинни почти успела насладиться общением с новообретенными друзьями, как Чарльз взял ее за руку и увел за собой.

– Прошу прощения, – сказал он, уводя ее от входа и обходя ангар.

Она вздрогнула, уверенная, что он скажет, что все кончено, что это была лишь интрижка и не стоит продолжать через тысячи миль океана, которые скоро их разделят.

– За что, Чарльз?

– Сожалею, что делаю это так. Хотелось бы как-то поэффектнее.

– Что сделать?

– Но это война, ничего не поделаешь. – Он смущенно пожал плечами и опустился на одно колено в аэродромную грязь, где в лунном свете высились самолеты. – Вирджиния Мартин, окажите мне честь и согласитесь стать моей женой.

Джинни словно поймала лицом бомбардировщик на полной скорости. Она застыла, глядя на него, а в голове кружились мысли: Я выхожу замуж! Господи, Джек, гляди – я действительно выхожу замуж.

– Джинни? – нервно позвал Чарльз, возвращая ее в прекрасное «здесь и сейчас».

Он вскочил, закружил ее в танце вокруг грубого кустарника, будто это был роскошный бальный зал, и, видит бог, для нее так и было. Наконец натанцевавшись, он надел ей на палец кольцо.

– Без шикарного бриллианта, – пробормотал он и дальше начал оправдываться: мол, не было времени съездить в Лондон за чем-то достойным и она не обязана его носить. Но Джинни посмотрела на изящное старинное украшение – темно-розовое золото с аметистами – и прервала его извинения долгим поцелуем.

– Господи, какая красота, Чарльз! Где ты его взял?

– Оно принадлежало моей матери. Она подарила его мне на счастье.

Джинни посмотрела на него с ужасом.

– Как же я его возьму? Я не могу забрать твою удачу.

Она попыталась снять кольцо, но он остановил ее:

– Вирджиния, я встретил тебя – какая еще удача мне нужна? Пусть это кольцо защищает меня лучше на твоем пальце, чем на моей шее. Пожалуйста, не снимай его, пока мы не будем вместе и я не поведу тебя к алтарю.

Джинни гладила кольцо, словно бесконечные прикосновения могли стереть его. Но в прохладных аметистах она ощущала Чарльза, и это чувство было ей необходимо. Порой она жалела, что не осталась в Англии с бесшабашными, упорными летчицами Перегоночного корпуса, как Сьюзи и Луиза. Хьюстон встречал их густым туманом, срывая обучение, в котором они и без того не нуждались. «Я просто хочу летать!» – причитала она, отстраняясь от Лили и направляясь на аэродром.

Руки и ноги у Джинни дрожали, а внутри все кипело, будто вот-вот взорвется. Ей нужно было действовать, оправдать жертвы, что привели ее сюда, но туман висел над аэродромом имени Говарда Р. Хьюза в Техасе – густой, хоть ложкой черпай, серый и полный собственной важности, как все на этой базе.