Книга Наденька, страница 9 – Мария Реутская

– Неужели вы не хотите ничего изменить в наших отношениях? – Шувалов ответил сестре вопросом на вопрос. – Хотя бы ради отца? Ведь ему не так много осталось, – чуть слышно добавил он.

– Молчите! – цыкнула на него графиня. – Как вы можете?.. – ее глаза мгновенно покраснели и увлажнились.

– Но ведь таково положение вещей… – попытался возразить Шувалов. Сестра, однако, посмотрела на него с таким презрением, что он тут же умолк. – Врача все нет! – вздохнул Николай Федорович после небольшой паузы. Казалось, Наденька вовсе не услышала этого.

– Вы не приехали даже на похороны матушки, – вдруг сказала она. Ее голос дрожал от обиды и негодования.

– Она умерла, – отвечал он. – Ее не вернуть. Что бы изменил мой приезд? А вы знаете, что нежных отношений между нами никогда не было. Я был нелюбимым ребенком.

– Но она была вашей матерью! – возмущенно заметила графиня. – Вы так и не смогли простить Алексея?

– Я никогда не скрывал своих чувств, – усмехнулся Николай Федорович. – Более того, они были взаимны.

– Нет, – покачала головой Наденька. – Алексей любил вас!

– Любил? – усмехнулся Шувалов. – Алексей любил только свои идеалы, а до людей ему дела не было. За эти свои идеалы он пошел на смерть. Впрочем, каждый волен выбирать свой путь…

– Может, он и был идеалистом, – пылко возразила ему сестра. – Но вот мизантропом – никогда!

– Лучше быть мизантропом, чем предателем! – не выдержал Шувалов. – Из-за него умерла мама и отец уже никогда не оправится, из-за него мы пошли по миру! Однако при этом продолжаем боготворить его, будто он агнец Божий. В этом доме я всегда был Каином. Только вот я никак не возьму в толк, отчего. Послушайте, Nadine,– Николай Федорович приблизился к сестре. – Я понимаю, что в этом доме я нежеланный гость…

– Но это и ваш дом, – возразила ему графиня, отступая.

– Безусловно, у вас есть масса причин меня ненавидеть, – продолжал он, пристально глядя ей прямо в глаза. – Но поймите: все это время я лишь хотел помочь. В конце концов, если быть откровенным, нам неоткуда ждать помощи. Мы должны держаться друг друга. Поверьте, я никогда не хотел, чтобы мы с вами стали врагами. Вы моя сестра, и я желаю вам только добра. Я хочу кое-что прояснить. Нам нужно поговорить.

– Хорошо, – согласилась графиня. – Вы правы. Но не сейчас. Давайте отложим разговор.

Николай Федорович чуть заметно кивнул и тихо вышел.

Шувалов прогуливался по аллеям заброшенного сада, размышляя о событиях прошедшего дня.

Сельский врач не сделал больших открытий относительно здоровья Федора Савельевича, диагностировав слабость сердечной мышцы. Старому графу требовался абсолютный покой и уход. Он был слишком стар, слаб и хотел забыться и забыть все, что случилось с ним за последнее время. Иногда Шувалов ловил бессмысленный, пустой взгляд отца, и ему казалось, что тот не узнает его.

Шувалову хотелось покинуть отцовский дом как можно быстрее. Здесь все было ему в тягость, все напоминало о прошлом. Однако он не мог уехать, оставив незавершенными дела. На кону стояло слишком многое, и нельзя было позволить себе роскоши попусту тратить драгоценное время.

Это был единственный выход, во всяком случае, другого он не находил. Испробовав все возможные варианты, граф в одиночку боролся за то, что осталось от громкого имени Шуваловых. Все это время его собственное положение было шатким, однако все-таки ему удавалось держаться на плаву. Выгодный брак с богатой наследницей, казалось, полностью исправил положение дел. Однако в какой-то момент все пошло не так. И Шуваловы снова оказались на грани разорения.