Книга Наденька, страница 48 – Мария Реутская

Воронихин все говорил и говорил, продолжая ласкать ее. Она уже ничего не слышала и никого не хотела знать, кроме него…

* * *

На улице опять пошел снег. Крупные хлопья летели, медленно кружась в дрожащем морозном воздухе, неторопливо ложась на землю.

Надежда Федоровна Лопухова стояла около окна в тоненькой сорочке, скрестив руки на груди, вся сжавшись от внезапно нахлынувших чувств.

Там, снаружи, все было так чуждо ей. В душе была необъяснимая тоска и пустота.

– Все равно это не может длиться вечно, – проговорила она, тяжело вздыхая.

– Столько, сколько мы пожелаем, – возразил ей граф откуда-то издалека.

– А мой муж… а ваша жена? – княгиня покачала головой.

– Раньше это вас так не заботило, – раздраженно отвечал Воронихин. – Да забудьте вы о них! Пошлите все к черту!

– Я слишком долго и слишком безрассудно делала это, – Надежда Федоровна покачала головой. – И боюсь, что буду за это наказана. Нам пора остановиться, пока не поздно.

– Вы сегодня не в духе, – уже более мягко проговорил Воронихин. Он пожалел о своих резких словах, но колебания любимой женщины были для него невыносимы.

Княгиня усмехнулась своим тяжелым мыслям.

– Кто бы мог подумать… могла ли я когда-нибудь предположить, что буду вот так тайком встречаться с вами? Как же это вульгарно, пошло!

Воронихин привлек ее к себе, прижавшись щекой к шелковистым кудрям.

– Оставь это, – его голос всегда завораживал ее. – Это все погода. Она заставляет нас впадать в меланхолию, из-за нее мы становимся ипохондриками. Ты принимаешь все слишком близко к сердцу. Ты не виновата в том, что твой брак не удался. Ты молода, красива, богата. Ради чего ты должна лишать себя счастья любить и быть любимой, возможности наслаждаться жизнью? Ради пресловутого долга?

– Ах, Андрей! – княгиня тяжело вздохнула, согреваясь в его объятиях. – Если бы это была единственная правда. Если бы я могла относиться к жизни так же легко… Но тебе не понять меня. Я не могу смотреть мужу в глаза. Каждый день, каждую секунду я обманываю его, а он не переживет моего предательства. Это настоящая пытка!

– Он просто не любит тебя! – вскричал Воронихин. – Какой смысл мужчине избегать любимую женщину, быть постоянно вдали от нее?

Княгиня сокрушенно покачала головой.

– Если бы все было так очевидно, как ты говоришь, – глухо отвечала она. – Но любить – не значит только ласкать. В его любви столько покровительства, столько заботы.

– Так ты думаешь, что он таким образом проявляет заботу?! – саркастически усмехнулся Воронихин. – Да его единственная забота – набить себе карман! Он купец, мещанин!

– Не надо, прошу тебя, – лицо княгини исказилось от боли.

Воронихин вдруг резко схватил княгиню за руки.

– Знаете, Надежда Федоровна, если вы приехали сюда, чтобы говорить о своем муже, то я вам не лучшая компания. Я не священник, чтобы слушать чужие исповеди. Я человек, который любит вас. Я вижу, вам нравится причинять мне боль. – Княгиня тщетно пыталась скрыть улыбку. Ей было приятно слышать такие слова.

– Хорошо, я обещаю, что мы больше никогда не будем говорить о моем муже, – прошептала княгиня Лопухова, безвольно отдаваясь в объятия любовника.

Большие каминные часы в гостиной князей Лопуховых пробили половину десятого вечера, когда княгиня торопливо вошла в особняк. Рывком сняв шубу, она бросила тревожный взгляд на свое отражение в зеркале.