Книга Наденька, страница 26 – Мария Реутская

– Мне хотелось бы осмотреть дом, – холодно отвечала Наденька. – Ведь вы мне его покажете?

– Oui, comtesse^[5].

Они прошли по длинному коридору до парадной лестницы. Миновав зал с колоннами, большими изразцовыми печами и напольными вазами, походившими на античные, Наденька оказалась в голубой гостиной.

– Далее – спальня, там еще одна, здесь – диванная и детская, – Lilyлениво указывала на бесконечные двери, мимо которых они проходили. – Направо – рабочий кабинет Николая Федоровича, – продолжала она. – Потом классная комната, а слева – сразу столовая. Пойдемте. – Графиня успела заметить, что Lilyпроизносит имя брата с особым трепетом. Ей определенно нравилась роль хозяйки.

Наденьку воодушевило увиденное. Столь резкая перемена настроения была ей на пользу. Она медленно шла по коридору, высоко подняв голову, одаривая безмолвные стены снисходительным взглядом. Теперь происходящее казалось Наденьке сном или пьесой, в которой она играла главную роль.

Завтракала графиня в одиночестве и вскоре вернулась к себе. Окинув беглым взглядом убранство комнаты, графиня вспомнила все те годы, когда она и ее отец были бедны в то время, как Николай жил en grand^[6]. Часы пробили двенадцать. «Еще немного, – подумала она, тяжело вздохнув. – А потом я поговорю с ним». Наденька откинулась на спинку кресла, предавшись мечтам. Раньше Петербург и все, что было связано с ним: общество, дворцы, светские рауты – представлялось ей очень смутно. То была размытая вереница ярких вспышек, наполненных ощущением роскоши. Теперь же было непонятно, что именно ее ждет. Послышался шум приближающегося экипажа. Наденька ожидала увидеть брата, однако, выглянув из окна, заметила незнакомца. Ее тут же охватило волнение, ведь это был первый человек, которого она встретит в Петербурге, – первый представитель мира столичных небожителей. Однако, к счастью, ей не пришлось исполнять роль хозяйки.

Она тихонько вышла из спальни и прислушалась. Разговор между гостем Шувалова и Lilyбыл достаточно краток.

– Николай Федорович у себя? – спросил незнакомец простуженным голосом. Казалось, что он вообще не думал церемониться.

– К сожалению, нет, – слегка испуганно отвечала француженка. – Он должен скоро приехать, – быстро добавила она. – Может быть, вы изволите подождать его в гостиной?

– Нет, – резко оборвал гость. – У меня мало времени… Передайте графу, что к нему заходил Антон Ильич Лопухов. Он знает, по какому поводу… – Гость уже собирался уходить, но вдруг остановился. – Да, и передайте ему, – добавил он, – что я не намерен более медлить!

Через несколько секунд экипаж скрылся в одном из переулков, оставляя за собой клубы пыли.

«Уф, какой важный господин!» – Наденька про себя усмехнулась.

Ей стало немного обидно за то, что с наследником графского рода Шуваловых обращаются подобным образом… Даже если он заслуживает такого обхождения. Наденька вздохнула. У нее из головы никак не выходили слова этого Лопухова: «Я не намерен более медлить!» Да, она тоже не намерена. О, если бы кто-нибудь разделил с ней тяжесть ее размышлений…

Графиня вернулась к себе в спальню. Роскошь обстановки больше не вызывала у нее прежнего воодушевления и детского восторга. Теперь эти стены словно выставляли ей счет. И так всю жизнь. Но зачем? Через приоткрытую дверь Наденька услышала голос брата. Ее обуревали противоречивые чувства. Она была полностью в его власти. Увидев хмурое выражение лица графа, она почувствовала себя еще более одинокой.