Онлайн книга «Наденька»
|
Надежда Федоровна долго и пристально смотрела на конверт, словно пытаясь узнать, что в нем. Она не хотела больше оставаться в неизвестности. Она убеждала себя в том, что письмо не может ничего изменить. Антон Ильич умер, а ей надо будет жить дальше. Надежда Федоровна резко поднялась и взяла конверт в руки так осторожно и бережно, будто в нем находилось самое ценное в ее жизни. Письмо было написано неразборчивым почерком, строчки иногда превращались в одну сплошную линию, однако ей не составило труда прочесть текст. Любимая моя Наденька! Я пишу Вам это письмо, зная наверное, что Вы получите его с известием о моей смерти. Не грустите сильно обо мне и не вините себя ни в чем. Вы знаете, что моя любовь к вам безгранична, но кажется, что я погубил себя и стал причиной несчастий нашей семьи. Я считал, что имею значительное оправдание в собственных глазах (теперь оно кажется мне весьма слабым) – ведь моей целью было защитить вас, уберечь от самого страшного. И вот сейчас, в мой смертный час, я понял, что потерял Вас навсегда… Вы, наверное, презираете меня за мое молчание, за мое бегство, в конце концов, за мою трусость. Да, Вы тысячу раз правы: я недостоин Вас. Я много думал о том, как случилось то, что я потерял самое дорогое, что было в моей жизни, – из-за нелепых предрассудков, гордости, обиды. Я так и не смог сказать Вам о самом главном: я люблю Вас! Но, кажется, теперь уже совсем поздно… Я знал, что болен, уже давно. Я видел, что со мной Вы несчастливы, и решил, что лучшим для Вас с Сашенькой будет забыть меня. Зная Ваше преданное сердце, я не сомневался, что Вы последуете за мной. Мы должны были расстаться, чтобы не мучить Вас более. (Господи, я и не думал, что будет так невыносимо больно!) Но я не мог не видеть Вас совсем – это было выше моих сил, простите меня! Я должен был уехать давно. Мои родители умерли от туберкулеза. Мать разделила участь отца, и я, кажется, унаследовал от них расположенность к этой ужасной болезни. Но Сашенька – совсем другое. Я вижу, он сильный, он Шувалов в большей степени, чем Лопухов, и это хорошо. Позаботьтесь о нем, о нашем сыне! Я прощаюсь с Вами, любимая моя Наденька, покидая этот мир с легкой душой, потому что здесь есть Вы. Простите меня, как я прощаю Вас! Глава 13 Дмитрий Алексеевич Зотов сидел в гостиной особняка покойного князя Лопухова возле камина. Казалось, что все его внимание было сосредоточено на игре пламени, которое с громким треском пожирало сухие поленья. Кухарка, старая толстая женщина с оголенными по локоть руками, принесла чай. Зотов перевел взгляд на нее. – Да-а, – вдруг протянула она, нарушая молчание, как будто отвечая на свой собственный вопрос. – Дождь-то знатный будет. Как бы Уктусска не вышла из берегов, а то заводским придется тяжко. Внезапно Зотов услышал шаги и обернулся. Княгиня Лопухова, бледная и дрожащая, вошла в гостиную с красными от слез глазами. – Пойдемте, – тихо проговорил он, ни о чем не спрашивая. Он подвел ее к мягкому дивану и помог сесть. – Я не могу… я больше не могу так… – прошептала она с дрожью в голосе, неожиданно прижавшись лицом к груди Зотова. – Мне хочется умереть. Уснуть и никогда не просыпаться. – Вы не должны говорить так, – возразил доктор, протягивая ей стакан воды с лекарством. |