Книга Девочка из глубинки. Книга 1, страница 98 – Слава Доронина

Демьян касается губами ключицы, опускается на грудь, сдавливает зубами сосок. Второй. Ртом скользит ниже. На языке так и вертится: «Не сейчас, не готова, меня размотает от второго оргазма, это слишком» — но тело в тот же миг сдается, когда он касается языком там, между ног. Слегка. Больно. Сладко. Снова на грани. Я выгибаюсь, пытаюсь ухватиться за кафель, ладонь скользит по мокрой стене. Ноги предательски подгибаются, и я не хочу, чтобы он видел, как реагирую на него и снова не в состоянии это контролировать. Дёргаюсь в попытке вырваться, когда язык оказывается во мне, но его пальцы врезаются в бедра.

— Тише, — шепчет он, на мгновение прекращая ласки. — Просто дыши.

Я бы и рада, но не получается. Язык «щедрости» лениво меня исследует, аккуратно, с нажимом, и иногда оказывается внутри. Демьян будто знает, где у меня слабые места. Или в его руках я вся сама слабое место.

Он все делает не торопясь, будто медлит, чтобы держать меня на пределе, чтобы я не сгорела сразу, а тлела, тлела долго. И это опасно. И приятно до сумасшествия.

Стыд стирается, в груди бьется животное желание, и мне страшно от собственной наглости, когда я запускаю руку в его волосы, раскрываясь перед ним в откровенной позе. Другой рукой упираюсь в холодный кафель, будто это последняя опора здравого смысла. Тело уходит в преданность. Я себе не принадлежу. В эти минуты так точно. Оргазм накрывает резко, волной, и я теряюнад собой всякий контроль. Размазывает так, что на мгновения не осознаю, кто я, где я и что вообще происходит.

«Щедрость» выпрямляется, снова подхватывает меня на руки и уносит из ванной. Я почти не соображаю, все еще находясь на своей «вершине» блаженства, а он несет меня в комнату, укладывает на кровать. Ложится рядом, гладит по животу, ведет кончиком пальца по груди, очерчивает сосок.

— Такая красивая, — тихо произносит.

Простой комплимент, а мне хочется опять воспарить до небес. Но сил хватает только на слабую улыбку.

Демьян целует меня в висок, его дыхание обжигает щеку, губы едва касаются шеи. Я поддаюсь этому теплу и закрываю глаза. Еще один поцелуй, еще одно движение — и провал. Сон окутывает, словно невесомая ткань. Я балансирую на грани сознания и тумана. Во сне приходит та женщина. Стоит и смотрит так, будто протыкает меня насквозь. Кажется, я — кукла вуду, и ее взгляд заменяет иглы. Пытаюсь отвернуться, спрятаться, но куда бы ни пошла — она уже там.

Просыпаюсь резко, будто меня кто-то толкнул. Сначала не понимаю, где нахожусь. Белый потолок, чужая спальня, но рядом никого нет.

Время почти десять утра. Я обычно так долго не сплю, а Демьян, наверное, уехал на работу.

Потягиваюсь и тут же чувствую между ног неприятный дискомфорт. Сначала морщусь, а потом накрывает волна странного, стыдного кайфа. Чувство двоякое, как будто меня вскрыли, обнажили, и теперь я должна с этим жить. И хотеть постоянно продолжения.

Сажусь на край кровати, прикрываю лицо ладонями. Господи. Вчерашнее точно было не сон? Миша внутри меня довольно кивает: «Ну да, было, и еще как». Мишель молчит. Видимо, так и не пришла в себя. Ей же хуже. Включилась бы в общий движ и получала бы наслаждение.

Поднимаюсь на слабых ногах. Голова тяжелая, волосы спутаны. Босиком иду в гостиную. Взгляд сразу цепляется за диван. Там, на обивке, пятно — единственное напоминание о том, что было ночью. И мое тело, до сих пор помнящее его прикосновения. В остальном… все как и раньше. А сердце грохочет: изменилось все и ни черта не будет как прежде.