Книга Девочка из глубинки. Книга 1, страница 95 – Слава Доронина

— Могу не остановиться, Миш, я ведь не железный.

— Ещё, — шепчу я и тянусь к нему.

— Что ещё, Миш? — в его голосе словно мука.

— Твои пальцы… эти ощущения. Не останавливай. Еще, — стону, когда он мучительно медленно начинает двигать ими, дразнит, исследует.

Я прикусываю его губу, теряю контроль. Сама тянусь рукой вниз и через домашние брюки чувствую, какой он твердый и готовый, и это сводит меня с ума. Как и сама мысль, что сейчас все случится. Потому что я безумно этого хочу, а еще отрезать все эти сомнения. Сделать шаг в неизведанное.

Смелости хватает, чтобы просунуть ладонь через резинку брюк и коснуться его члена. Он горячий, тяжелый, и пульсирует в моей руке. Я обхватываю его крепче, медленно веду по всей длине. И даже не знаю, что сильнее потрясает меня в этот миг — движения его пальцев во мне или то, что я впервые трогаю член.

Демьян прижимает лоб к моему, дыхание обжигает шею. Я совершенно не в состоянии думать, целиком растворяюсь в этом моменте. Кажется, все и впрямь становится неизбежным, назад дороги нет.

— Вытащи ладонь и оближи, — приказывает.

— Что? — до меня не сразу доходит смысл его слов.

— Смочи слюной.

Делаю, как он говорит, и возвращаю руку обратно. Так действительно легче — скользит быстрее, приятнее. Его член упругий, вздрагивает от каждого моего движения.

— Ты даже не представляешь, как сводишь меня с ума своей неумелостью… и тем, что все равно делаешь, — хрипло шепчет в мое ухо, кусает мочку, и я едва не умоляю его взять меня прямо сейчас. Между ног все пульсирует, я умираю от желания узнать, как это — когда тебятрахают.

Он раздвигает мои ноги, пальцы проникают глубже, и я уже захлёбываюсь в собственных стонах. Ткань мешает, он стягивает белье, а я снова тянусь к нему, вытаскиваю его член, скольжу по стволу, дотрагиваюсь пальцем до головки, рассматриваю, не веря, что делаю это. Будто я и в то же время не я. Поразительно!

— Блядь, Миша… — он втягивает воздух сквозь зубы, толкается в мою руку.

— Тебе приятно? — выдыхаю.

Он отвечает не словами — рукой сжимает мою грудь, дразнит сосок, пока я скольжу вниз и вверх по его члену.

В какой-то момент Демьян ловит меня за волосы, притягивает к себе, целует так, будто пожирает. Мы уже не просто ласкаем друг друга — это безумный, разогнанный ритм.

— Остановись… Мишель… — хрипит он. — Последний шанс.

Но это только толкает меня дальше. Развожу ноги шире, сама притягиваю его к себе. Вот и смелость подъехала, надо же…

«Щедрость» ловит мой взгляд, секунду будто сдерживается — и все, больше ни малейшего контроля. Накрывает собой, и его головка упирается в меня, скользит, растягивает. Он входит медленно, но боль все равно вспыхивает острой вспышкой. Я вскрикиваю, вцепляюсь ногтями в его спину, не понимая, выдержу ли это…

Господи, вот почему он просил остановиться? Надо было его послушать.

— Тише, сейчас пройдет, — его губы касаются виска, дыхание снова обжигает. Мы оба дрожим. Он замирает, дает привыкнуть, и только потом начинает двигаться.

Но ощущение, будто он рвет меня изнутри, не проходит. Слезы щиплют глаза. Боль и наслаждение переплетаются, пробуждая во мне что-то дикое, животное. Его руки держат крепко, не оставляя выхода, и в этом есть пьянящее чувство неотвратимости.

На какие-то мгновения он снова замирает, а потом продолжает двигаться. Ритм становится увереннее, толчки жестче, и я впервые ощущаю, как тело отвечает само. Правда, расслабиться полностью не могу из-за дискомфорта, который то стирается, то возвращается.