Книга Рожденная быть второй, страница 33 – Таша Муляр

– Ну, идем же, вроде тут всё на сегодня.

Так и началась их дружба.

После этого осмотра у Василисы попросили телефон мамы, дав на руки направление в районную больницу. Врачу не понравилось отсутствие месячных у пятнадцатилетней девушки, и она сочла нужным сообщить родителям о необходимости дополнительного обследования в стационаре. Тогда мама впервые и завела разговор про взрослую жизнь. Говорила она совсем не то, что хотела бы узнать Василиса. Мама все больше рассказывала про женские дни, как часто они бывают, что надо делать, почему в эти дни нужно особенно тщательно кипятить свое нижнее белье, что может болеть живот, что нужно себя беречь и не носить тяжести. И тут же оговаривалась:

– А как их не носить? Всю жизнь все равно ношу, и живот всегда очень болит. А что поделаешь, дочка? Такая уж у нас, у женщин, судьба.

Разговаривали они дома, поздним вечером в комнате Василисы. Мама присела к ней на кровать перед сном. Передала обеспокоенность врача, предложение лечь в больницу, рассказала, когда и как у нее самой месячные начались, как ее мама – бабушка Василисы – ничего заранее не рассказала и она, увидев у себя кровь, так перепугалась, что в обморок упала: думала, что умирает.

Василиса слушала вполуха. Натерпевшись страха и перенервничав, она чувствовала слабость и усталость. Мамино тепло, ее близость, запах – такой особенный, только ее, хорошо знакомый с детства, успокаивали Василису. Она положила голову маме на колени и задремала, так и не успев расспросить о том, что ее действительно волновало. О том, о чем говорили девочки в классе, обсуждали разные подробности, детали и версии, настолько противоречащие друг другу, что не разобрать, где правда… О том, как же действительно сходятся мужчина и женщина, что происходит между ними, как у собак и кошек или по-другому, где та самая любовь начинается и чем они отличаются от животных – все эти вопросы она тогда не задала.

Ясность пришла позже из листочков с мелким, напечатанным на машинке текстом, принесенных ей втайне от родителей Наташей Ткаченко, той самой новенькой, с которой они подружились и стали не разлей вода, удивительно сойдясь характерами, подойдя друг другу, как не всегда подходят родные сестры.

Еще больше прояснилось в гинекологическом отделении областной больницы, куда Василису положили на обследование через месяц. Там она пробыла почти десять дней, на то самое непонятное кресло залезала теперь быстро и больше не испытывала стыда перед гинекологом. Только один раз, когда в отделение привели практикантов из медучилища и среди них были парни, почти ее ровесники, она сбежала из кабинета, категорически отказавшись от очередного осмотра, чем разгневала своего лечащего врача.

Месячные пришли ближе к Новому году. Василиса успокоилась. Вот только Галина Игоревна после разговора с врачом при выписке дочери из больницы теперь украдкой плакала ночами, так пока и не решаясь раскрыть даже мужу, от которого никогда ничего не скрывала, тайну Василисы, известную только ей и врачу. Раздумывала, стоит ли знать об этом Василисе, и если стоит, то когда именно она должна об этом узнать. Каждый день умолчания усугублял ситуацию и изводил Галину Игоревну, примерявшую на себя случившуюся несправедливость, произошедшую с ее дочкой. Пока она молчала.