Книга Рожденная быть второй, страница 35 – Таша Муляр

В этом месте и дышится по-другому. Ветер-шалун манит и заигрывает, подбрасывая щедро то свежесть терпкой морской прохлады, то ударяя в нос медовым, травянистым ароматом степи, смешанным с запахом разогретой земли и масла, дремлющего в головках подсолнечника. Для неподготовленных, тех, кто приезжал в станицу гостем, этот переход был неожиданным и волнующим.

Раз – и все: цивилизация закончилась, до самого горизонта – живая, колышущаяся на ветру переливами желто-зеленых волн природа, не дикая, а рукотворная, людьми же посеянная и заботливо выращенная, переходящая в дикую и неукротимую морскую гладь.

Местные специально приводили сюда гостей, а потом вели их, ошалевших от увиденного контраста, по извилистой дороге сквозь это солнечное великолепие на берег настоящего моря – туда, где обрывистый глинистый край переходит в водную гладь, так же сливающуюся с горизонтом. Туда, где другие оттенки, где ты паришь на высоте сорока метров над морем, стоя на краю обрыва, и душа твоя подхватывается пряным ветром и уносится вдаль – туда, где ты еще никогда не был.

Азовское море от глины мутное и мелкое у берега, краски припыленные, сглаженные, с многочисленными оттенками серого и коричневого, с переходами, уходящими вдаль, на глубину, где глина уже не может помешать воде быть прозрачной, где царит глубокий синий, где живут удивительные рыбы, где летают многочисленные птицы, где пахнет солью, просмоленными лодками и где звучит песня Кубанского края гомоном птиц, свистом ветра-странника и шумом неутомимых волн, сливаясь в многоголосый хор, поющий о самом главном.

Со стороны происходящее выглядело как традиционный замес огромного пирога.

– Ой, как интересно, я же никогда еще такого не видела! – воскликнула Наташа, когда подруги подошли к участку, где уже начался замес.

– Как не видела? Все лето то тут, то там, так и не сходила ни разу? Ты вроде говорила, что отец твой пойдет соседям вашим помогать? – удивленно спросила Василиса. Она всю дорогу молчала, ожидая, что Наташа объяснит то, свидетелем чему она сейчас стала. Но подруга молчала. «Она, наверное, не заметила, что я их видела. Все-таки интересно, кто это и как давно они встречаются. Так он с ней шел близко, видно, что они хорошо знают друг друга. Может, все-таки спросить? Нет, буду молчать, пусть сама расскажет, а если не расскажет, значит, не так там все у нее и серьезно… А может, и вообще ничего нет, а я все выдумала…» – рассуждала она по пути.

– Ну, я тогда с отцом не пошла, у нас же с тобой в ту субботу выступления были в танцевальной студии. Помнишь, мы ездили в соседнюю станицу? Папа еще пару раз меня с собой звал, а у меня тоже не получилось. – Наташа возбужденно жестикулировала, раскрасневшись от быстрой ходьбы на утренней жаре, то и дело поправляя выбившиеся из-под платка пряди прямых русых волос.

Она пришла сегодня в белом сарафане из льна и, увидев Василису в тренировочных и рубашке, поняла, что, наверное, ошиблась с выбором одежды. Теперь же, когда они подошли к площадке, где все уже занимались своими делами, весело перекрикиваясь, помогая друг другу, перепачканные глиной и соломой, чумазые и довольные, она почувствовала неуместность своей одежды и от этого нервничала.

А еще Сеня увязался за ней со своими ухаживаниями, приехал неожиданно с утра и вызвался ее проводить. Сказал, что мимо проезжал. Ей показалось, что Василиса их заметила, а она подруге еще ничего не говорила об их с Сеней встречах. Нехорошо это. Хотя и говорить еще не хотелось, непонятно, во что это перерастет. Пока он только ухаживал за ней, а она просто принимала его внимание, скорее из любопытства и желания подтвердить самой себе собственное взросление.