Книга Рожденная быть второй, страница 37 – Таша Муляр

– Понятно. Надо же! Я, живя в нашем доме в Москве, даже никогда не задумывалась, из чего и как он построен… Жила, и все. А ты, наверное, с детства крутилась на этом, как его… замесе, как та малышня, вот и знаешь все. Только зачем это знать? Ты хочешь потом себе тоже такой дом строить? – Подруги сидели на корточках на застеленной соломой земле, где стояли большие деревянные формы для будущего кирпича, и руками заполняли глиняной смесью пустоты, оставшиеся в форме.

– Лучше утрамбовывай, вот тут, видишь, пусто, а должна быть глина, иначе потом саман получится с дырками. – Васька взяла в руки увесистый комок с торчащей соломой и шлепнула его на форму с будущим кирпичом, похлопав сверху ладонью. Сама же в это время переваривала то, что услышала от подруги. «Дом? Хочу ли я себе такой дом? А что, разве может быть по-другому? Если может, то как? И где? Пожалуй, пока рано об этом думать. А может, в самый раз? Нет, нужно все-таки поговорить с мамой, тем более что в последнее время с мамой что-то происходит и они стремительно отдаляются одна от другой. Или мне только так кажется?» – думала она.

– Ну все, смотри, мы с тобой все наши формы заполнили, теперь нужно ждать. Сейчас мужчины придут и будут снимать рамки с готовых кирпичиков, которые на просушку тут останутся лежать, а мы пойдем рамки смачивать, чтобы кирпичи лучше вытаскивались, и новую смесь закладывать.

– Ты не ответила про дом. – Наташа поднялась, отерла тыльной стороной ладони пот со лба, оставив на нем красно-охристый след. – Хочешь и себе вот такой дом из соломы? Вот тут? – Она повела рукой в сторону поля с подсолнухами и засмеялась. – Ой, помнишь про трех поросят сказку? У кого из них был соломенный дом?

– Наташ, а ты – как кто из этой сказки? – спросила Василиса, задумчиво глядя в сторону поля. Она хотела было засмеяться, но потом решила обидеться. И все это в доли секунды. Вспомнив, что только что сама себе на этот вопрос не ответила, решила поразмышлять об этом потом. – Да разве мы сейчас можем знать, что дальше будет? Мы лишь говорить можем и мечтать.

– Так вот и помечтай, я же об этом! – Наташа снова присела на корточки возле подруги, поправила ей съехавший платок, отерла глину со щеки. – Сама об этом думаю, вот и спрашиваю у тебя… Знаешь, наш переезд из Москвы мне вначале приключением казался, так интересно было поехать куда-то, побывать в какой-то неведомой станице – я и названия такого не слышала, у нас только деревни, – другой жизнью пожить. А сегодня, когда уже скоро год будет, как мы переехали, я по родителям вижу, что это навсегда. Мама рада, ей тут нравится – ей, которая в Москве из театров не вылезала, все новые тряпки ловила у скупщиков, в рестораны отца таскала… А теперь кур решила завести и не знает, куда ей наряды эти носить! Теперь я все чаще думаю, что меня ждет впереди, и мечтаю сбежать отсюда. Да, я точно не хочу дом из красной грязи и соломы, мне на фиг такое не сдалось!

– Ну, знаешь, тебя же сюда не силой тащили, наверное. А потом, что тебе не нравится у нас? Это не грязь. Это глина. Ею можно даже рисовать, а еще камбала в ней живет около берега. Я тебя как-нибудь научу ее ловить, – мрачно ответила Василиса.

Василисе не понравилось, что Наташа, в отличие от нее, точно знает, чего хочет, а точнее, чего не хочет, что уже само по себе не так уж и мало.