Книга Наперегонки с ветром, страница 59 – Таша Муляр

Потом осеклась.

– Не знаю, зачем я тебе это все вывалила. Прости. Прости дуру, – она с трудом улыбнулась, затушила сигарету, с силой вдавив бычок в прокуренную жестяную банку, стоявшую между рам. Прошла через кухню, присела на скрипнувший под ней старый деревянный табурет, положила свою маленькую теплую ладонь Василисе на плечо.

– Все нормально. А для чего ж еще подруги, – шепотом ответила Василиса.

– Знаешь, как я теперь живу? Не хочу больше никакой любви. Точка. Все решила. Живу для своего удовольствия. Ем что хочу, сплю с кем хочу. А что? Секс – это очень даже приятно, как поесть вкусного. Так и живу. Попробуй, вижу, что тебе тоже не помешает.

После этого разговора Василиса решила попробовать.

– И правда, почему бы и нет? Будем жить для себя, – уговаривала она синеглазую девушку в зеркале, которая по утрам подкрашивала ресницы темной бархатной тушью, усиливая в разы эффект чарующего взгляда.

Вот тогда-то они и пошли вразнос вдвоем. По вечерам флирт у себя в ресторане, в выходные – по кабакам, там полно мужиков. Они – две молодые красотки: стильные, модные, веселые. А что еще мужикам нужно? Чтобы глаз горел? Так с этим проблем не было! Глаз пылал! Ради денег? Нет, деньги у них были, они прилично зарабатывали, им Мурат хорошо платил, ведь они вдвоем его ресторан на другой уровень вывели, да еще чаевые. Им от мужчин деньги были не нужны.

Нужен был драйв, веселье, флирт, страсть и секс. Да, именно тогда, встречаясь одновременно с одним, двумя, а бывало, и тремя, она стала виртуозом постельных игр, втягиваясь все больше. Если никогда не ел сладкого и попробовал леденец, то тебе вкусно, потом карамель – о, да вообще! А вот, девочка, еще бывает шоколад. Ого! Обалдеть! Все приедается, – попробовав шоколад, карамели уже не хочется, а после и шоколад не впечатляет.

* * *

* * *

Потом пришло отрезвление. Надоело то, что вначале казалось забавной игрой, в которую она начала играть вместе с Сашкой, соревнуясь, кто же сегодня будет удачливее, даже делая своеобразные словесные ставки на того или иного мужичка, не думая о чувствах не только своих, но и других людей… Бывало, они в нее влюблялись, предлагали серьезные отношения, ухаживали за ней, не хотели расставаться, приезжали за ней в ресторан, приглашали на свидания – все серьезно. Но нет, этого ей было не нужно. Она словно специально выкорчевывала из себя остатки искренности, закрыв душу, запрятав совесть, решив больше никого не пускать дальше своего тела.

Сколько их было? Может, трое, а может, пятеро, а может… Василиса вначале пыталась запоминать. Нет, кто-то, несомненно, оставил след в ее памяти, только она хотела эти следы замыть и стереть, живя теперь с ощущением, что каждый из них унес с собой что-то очень ценное, отхватив кусок ее души, которую она пыталась спрятать, запихнуть поглубже.

Рискнув остаться с кем-то из своих мужчин до утра, проснувшись в чужой квартире, она задавалась одним и тем же вопросом: «Зачем я тут?» А ведь это была даже не страсть, как с Матвеем – там она еще была живой.

И снова ее кто-то уберег.

Конкуренты Мурата подожгли ресторан. Нет, никто не сгорел, только их бизнес – и работа закончилась, как и это бесконечное мракобесие.