Книга Наперегонки с ветром, страница 57 – Таша Муляр

Василиса вопросительно смотрела на ночное небо Ростова сквозь мутное, засиженное мухами стекло двойной оконной рамы, видавшее и не такие драмы. Чужой младенец тихонько причмокивал губами у ее пустой груди, звезды безмолвно мерцали, не давая ответа.

– Вась, я чёй-то не пойму, а что ты такая, как неживая? Что случилось-то? – Саша застала ее на той кухне и удивилась слезам подруги.

Пришлось все рассказать. Сашка была создана для чужих историй и поиска решений чужих проблем.

И понеслось!

Саша включила программу «Разбуди принцессу». Она таскала ее по всему городу, пыталась знакомить со всеми подходящими, на ее взгляд, парнями, посетителями их ресторана, друзьями своих друзей, которыми она обзаводилась с удивительной скоростью, а то и на улице могла заприметить кого-то и подойти познакомиться, предварительно подмигнув смущенной Василисе.

– Мужики менялись, трусы – нет! – со смехом сказала как-то Сашка после их очередной ночной вылазки.

– Фу, Санька, какая гадость! Откуда это? – подхватив ее настроение, захихикала в ответ Васька.

– Да маман моей выражение, – тут же сникнув, ответила Саша.

– Все хорошо, мы не такие, просто развлекаемся от нечего делать, – Василиса подошла и обняла подругу, сгребла ее в охапку и начала щекотать. Вот визгу-то было!

– Не такие? Мы не такие? Признавайся! – Василиса повалила Сашу на кровать, накрыла ее собой, пользуясь преимуществом в росте и весе, щипала за все мягкие места, та верещала и молила о пощаде.

– Не такая, не такая, я жду трамвая! – сквозь смех и визг декламировала Саша, извиваясь всем телом и хохоча до слез.

Свои редкие выходные они проводили то в кабаках Левбердона – Левого берега реки Дон, ресторанно-злачного центра Ростова, то в местном театре – на модных столичных премьерах, где собиралась интеллигенция, в поисках приключений на свои молодые и тощие задницы.

– Не можешь забеременеть, ну не переживай ты так, – наставляла Саша.

– Как можно не переживать? – серьезно спрашивала Василиса, хотя чувствовала в Сашкиных словах подвох, было невозможно понять, когда она была серьезна, а когда прикалывалась.

– Это не так страшно как аборт делать, – отвечала та, разворачивая очередную шоколадку. – Хочешь?

– Аборт? – переспросила Василиса. – Я не ем шоколад, а ты мне каждый раз предлагаешь.

– Так я просто культурная, – засмеялась Саша. – Да, вот мне уже пришлось аборт сделать, залетела от одного проходимца веселого… Только он, кроме веселья, ни к чему был не пригоден, а я не сразу разобралась по молодости, это я сейчас уже опытная.

– Ты сделала аборт? Сама? – Округлив глаза от услышанной новости, Василиса не знала, как реагировать. В ее окружении аборта никто не делал, не рассматривал – он был невозможен. По разговорам матери с подругой, не для ее ушей предназначенных, она знала, что кто-то там в станице когда-то сделал аборт, так все об этом теперь говорили и позорили ту женщину, а еще от этого может не быть детей, как обсуждала с подругой мать.

– Вась, ну вот ты вроде умная, а странная. Конечно, не сама, врач мне сделал, больно было жутко, сказал, что, может, детей у меня не будет, но я не поверила. Я же как та кошка, десять жизней имею. А он пугал. – Она стояла напротив дверного проема, маленькая хрупкая тень в полумраке кухни на контрасте с ярким светом коридорной лампочки.