Книга Мрачные ноты, страница 77 – Пэм Гудвин

– Это ты во всем виновата!

Внутри меня все переворачивается от пронзительного крика матери, но именно ненависть в ее темных глазах заставляет сердце кровоточить.

Я даже не знаю, в чем меня обвиняют. Она ворвалась в мою комнату посреди ночи, включила свет и разбудила меня своими безумными воплями.

Лежа на диване, который заменяет мне кровать, я сворачиваюсь калачиком на боку и прижимаю Шуберта к груди.

– В-в чем я виновата?

Месяц назад она вернулась в слезах из-за того, что ее бросил парень. И с того дня она все не успокоится.

– Если бы не твое… твое… – Она расхаживает по гостиной и спотыкается о собственные ноги, дергая себя за коротко стриженные пряди волос. – Гребаная эгоистка.

Когда-то она была красивой, нежной, с соблазнительной фигурой и довольным блеском в глазах. Но наркотики и горе потери иссушили ее тело до костей и ожесточили. Увидев ее, папа был бы убит горем так же, как и я.

Если я не поступлю в Леопольд, если никогда не смогу сбежать из Тримейя, закончу ли я так же? Всякий раз, думая о будущем, я представляю себя привязанной к Лоренцо и его жестокости. Как мне не впасть в наркотическую зависимость, чтобы избежать его мучительных прикосновений? Такое будущее ужасает меня, но в то же время закаляет. Я выберусь отсюда, чего бы мне это ни стоило.

Спотыкаясь, мама бродит по комнате, царапая осунувшееся лицо, словно пытаясь убрать то, чего там нет. Должно быть, она приходит в себя после того, что приняла, и у нее начинается ломка.

Она винит в этом меня. В своем несчастье. Я – причина, по которой она подсела на наркотики, живет в нищете, не может найти работу или удержать парня.

Полагаю, в какой-то степени я действительно виновата в ее страданиях. У меня сердце разрывается от желания броситься к ней, обнять и утешить. Но она терпеть не может, когда я проявляю чувства.

Из задней части дома раздаются шаги. Я утыкаюсь носом в успокаивающий запах шерстки Шуберта и стараюсь выровнять дыхание.

В гостиную вваливаются Лоренцо с Шейном, оба в футболках и джинсах. Они куда-то собрались или откуда-то пришли? Часы на прикроватном столике показывают 3:15 утра. Я протираю глаза, через пару часов мне уже нужно собираться в школу.

Лоренцо обходит мою маму стороной, в то время как Шейн подходит к ней и убирает ее руки от лица.

– Мам, прекрати. Ты делаешь себе больно. – Он поправляет лямки ночной сорочки на ее костлявых плечах и сердито смотрит на меня. – Почему ты позволяешь ей это делать?

Серьезно? Я сажусь, держа Шуберта на коленях.

– Не я пичкаю ее наркотой.

Лоренцо откидывается на противоположном конце дивана и с интересом наблюдает за моей мамой. Дрожащей рукой я поглаживаю шерстку Шуберта. «Лоренцо не станет ко мне приставать. Скорее всего, он даже на меня не посмотрит».

Каждый раз, возвращаясь домой, мама устраивает настоящий скандал, но в ее присутствии я чувствую себя в безопасности. Они с Шейном не верят моим обвинениям в том, что Лоренцо постоянно причиняет мне боль, но при них он всегда ведет себя тихо. Я избегала рева его мотоцикла по дороге в школу и обратно, и он еще ни разу не прикоснулся ко мне с тех пор, как мама вернулась домой. Тем не менее воздух буквально искрится от исходящего от него нетерпения.

На мгновение мамин взгляд смягчается, когда она смотрит на Шейна, но потом ее глаза останавливаются на мне.