Книга Курс 1. Ноябрь, страница 87 – Гарри Фокс

Мы выстроились в холле у парадных дверей — горстка слуг, которых удалось собрать впопыхах. Я встала с краю, стараясь быть незаметной, и крепко сцепила руки перед собой. От волнения они предательски дрожали, и я молилась, чтобы никто не заметил. В ушах гудели обрывки слухов и сплетен, что доносились из города с последними обозами: «…один против двадцати…», «…кровь рекой, а он стоял, как скала…», «…Эклипсы и Волковы дрогнули…». Мой новый господин, граф Арканакс, в моём воображении представал исполином с пламенным взором и голосом, от которого дрожат стены. Человек, способный в одиночку остановить мятеж целых домов, — такого страшно даже представить, не то что встретить.

Глухой стук о массивную дубовую дверь заставил всех вздрогнуть. Мистер Харгрейв бросил на нас последний, леденящий взгляд, полный предупреждения, и плавным, отработанным движением распахнул обе створки.

И они вошли.

Первой, конечно, принцесса. Она была, как с картинки: высокая, со спиной прямой, как шпага, в изысканном дорожном платье, с лицом, выражавшим спокойное достоинство. Она словно несла с собой тихий звон хрусталя и запах дорогих цветов.

Но мой взгляд тут же сорвался с неё и ухватился за него.

Граф Роберт. Он был… не таким. Никакой исполинской стати, пламенных глаз. Он был молодым, почти моим ровесником, с взъерошенными от ветра тёмными волосами и усталой, но живой улыбкой в уголках губ. Он входил, уверенно держась, но… одновременно под руку и с принцессой, и с той беловолосой красавицей в дерзком коротком платье, что, без сомнения, была старшей Блад. Он выглядел не как грозный воин, а как… как мальчик, которого ведут две царственные кошки, каждая считающая его своей собственностью. Это было так неожиданно, так далеко от легенд,что я на секунду забыла дышать.

Мистер Харгрейв склонился в безупречном, мертвенном поклоне.

— Ваше Высочество. Милорд граф. Дом Арканаксов смиренно приветствует Вас. Я — Харгрейв, главный дворецкий.

Я автоматически присела в реверансе, опустив глаза, но периферией зрения всё равно ловя каждое движение. Принцесса кивнула с холодной вежливостью. Граф что-то сказал в ответ, его голос оказался обычным, немного хрипловатым от дороги, без громовых раскатов. Я не расслышала слов. Мое внимание было полностью поглощено им самим. Он стоял в центре холла, в свете люстр, и, несмотря на комичность своего положения, в нём чувствовалась какая-то внутренняя сила. Не та, что ломает стены, а другая — упругая, как стальная пружина, которая гнётся, но не ломается. И ещё… в его глазах, когда они мельком скользнули по нашему, смиренно стоящему ряду, мелькнуло что-то вроде смущения и тёплой, почти что извиняющейся искорки. Как будто он понимал, какую суматоху вызвал.

А потом мой взгляд упал на вторуюдевушку из дома Бладов, ту, что вошла следом. Черноволосая, бледная, в платье, которое сидело на ней как-то… странно, будто сшито не по мерке. И её глаза… они медленно скользили по стенам, потолку, лицам слуг, абсолютно безразличные к церемонии. В них не было ни высокомерия принцессы, ни хищной уверенности её сестры. Только плоское, исследующее любопытство, как у человека, разглядывающего незнакомый механизм. Какая-то она была… пустая и в то же время слишком полная какой-то тихой, нездоровой мыслью. От неё почему-то стало холодно, и я поспешно перевела взгляд обратно на графа.