Книга Курс 1. Ноябрь, страница 157 – Гарри Фокс

Она не спрашивала разрешения. Она отдавала приказы. И в ее ледяных глазах горел теперь не расчетливый ум политика, а яростный, непримиримый огонь охотницы, которую обошли на ее же территории. Роберт мог злиться на нее, мог ненавидеть эти стены, но он был ее ответственностью. Ее выбором. И дом Бладов совершил непростительную ошибку,решив, что может играть в эти игры, не считаясь с ней.

Через три минуты у дверей в неестественной тишине выстроилась четверка бойцов в легких, темных доспехах стражей-призраков, элиты дворцовой охраны. Мария, без плаща, с собранными в тугой узел волосами, кивнула Лютиену.

— Найдите его, — еще раз повторил старый камердинер, и в его глазах читалось не только повиновение, но и тень чего-то вроде одобрения.

— Обещаю, — сказала Мария, и это прозвучало как клятва. Не империи. Себе. — Они не уйдут далеко.

И она вышла в темный, пропахший боем и чужим колдовством коридор, ведя за собой свою маленькую, смертоносную группу. Ее мысли были ясны и холодны, как лезвие: Ты хотел свободы, Роберт? Подожди немного. Сначала я вырву тебя из их лап. А потом мы разберемся, что для тебя важнее — твоя мнимая свобода или долг перед тем, кто тебя не бросит, даже когда весь мир горит.

* * *

Воздух на командном мостике был прохладен и насыщен озоном. Не от природной высоты, а от работы десятков левитационных рун, выжженных в полированную обсидиановую обшивку корабля. Герцог Каин Блад стоял у главного визора — не стекла, а монолита прозрачного кварца, пронизанного жилами самородного серебра, усиливающего дальновидение. Его руки, в черных перчатках из кожи глубинного василиска, лежали на поручнях панели управления, где вместо штурвала пульсировали сферы из закаленного алого кристалла, откликающиеся на прикосновение крови и воли.

Внизу, под ними, столица была похожа на раненого зверя, истекающего черным и багровым светом. Но герцога интересовала не эстетика кошмара, а механика.

— Шкипер, крен на пять градусов по правому борту, — его голос, низкий и резонирующий, как звук большого колокола, был слышен без повышения тона. — Выровнять эфирный дифференциал. Рулевой, удерживайте нас в кильватерной колонне «Молота Судьбы». Интервал — две длины корпуса. Не дайте эфирным вихрям снести строй.

Его приказы исполнялись мгновенно. «Алый Громовержец» и еще семь таких же исполинов, каждый длиной в двести локтей, плыли в предрассветной тьме не на парусах, а на эфирных парусах — сложных полях силы, раскинутых с вершин мачт, собиравших рассеянную магическую энергию атмосферы и концентрирующих ее в левитационных рунах киля. Вместо обычного балласта в их трюмах гудели сферы «звездногобалласта» — тяжелые, инертные кристаллы, насыщенные гравитационной магией, стабилизирующие корабль в неспокойном эфире.

— Цель — главный узел сплетения в районе Площади Яшмовых Львов, — сказал герцог, не отрывая взгляда от визора. Его глаза, такие же алые, как у дочери, но холодные, как полярный лед, видели не просто корни. Они видели потоки энергии. Багровые артерии, сходящиеся к мощному пульсирующему узлу, как сердцевина нарыва. — Оружейники, салютуйте залпом номер три. Концентрированное разложение.

С бортов «Громовержца» и двух соседних галеонов выдвинулись не пушки, а фокусирующие реи — длинные, похожие на усы кита спицы из темного металла, на кончиках которых зажглись сферы мертвенно-белого света. Воздух завизжал, заряжаясь невыносимой энергией.