Книга Курс 1. Ноябрь, страница 155 – Гарри Фокс

Я вздохнул. Звук вышел усталым, бесконечно усталым.

— Я даже не знаю, что тебе сказать на это, Лана. С чего начать?

— Ну, прости, — выпалила она, и в ееголосе послышалась та самая, знакомая нотка капризного ребенка, который разбил вазу и теперь хочет, чтобы на него поругались и забыли. — Облажалась. Давай ты просто поругаешь меня, отшлепаешь, и всё. Как раньше.

Я снова посмотрел на нее. На этот раз с легким, брезгливым недоумением.

— Звучит как-то…

— Возбуждающе? — она подняла на меня блестящие, полные надежды глазки, уловив паузу.

— По-детски, — сухо закончил я. — Всё. Идемте дальше. Мы теряем время.

Я резко увеличил шаг, обгоняя ее, пробираясь между двумя Клинками, которые рубили очередной багровый завал. Сердце колотилось не от страха перед корнями, а от этого удушливого, токсичного недоразумения, в которое превратились наши отношения.

Оставшись на пару шагов позади с Оливией, Лана схватила служанку за локоть, грубо притянув к себе. Ее шепот был резким, ядовитым, полным искреннего недоумения.

— Что не так? — прошипела она, глядя в спину Оливии, будто та была виновата.

Оливия не дрогнула. Ее лицо в полумраке было спокойным.

— Я не понимаю, госпожа.

— Я думала, он будет счастлив! А что это за холодное лицо? На меня! На меня, понимаешь? — Лана тряхнула ее за рукав.

Оливия медленно отвела свой локоть. Ее голос оставался ровным, почти монотонным.

— Возможно, его беспокоят не столько планы, сколько люди, что гибнут за эти планы. Он, кажется, к этому чувствителен.

Лана закатила глаза и скривила губы в гримасе презрения.

— Фу. Скажешь мне тоже. Люди… Он знает? О тебе? — Ее взгляд стал пристальным, острым.

Оливия встретила этот взгляд без страха.

— Нет. Но я верна только господину, а не идеалам культа.

Лана изучающе посмотрела на нее секунду, затем усмехнулась — коротко, беззвучно.

— Хорошо. Если что — я тебя найду и убью. Без разговоров.

Она отпустила Оливию и бросилась догонять меня, ее платье мелькнуло в темноте.

Оливия осталась стоять на месте на мгновение. Тень упала на ее лицо, и уголки ее губ дрогнули, сложившись в легкую, почти невидимую улыбку. Она тихо пробормотала в темноту, в след удаляющейся Лане, так тихо, что слова растворились в пульсации корней:

— Как и я за Вами наблюдаю, госпожа. Как и я.

А затем, бесшумной тенью, скользнула вслед за всеми, вглубь бьющегося сердца подземного кошмара.

Воздух в комнате был густ от запаха дыма, пота и напряжения. Мария стояла над разложенной на столе картой дворца, ее пальцы с белыми от напряжения костяшками вдавливали в пергамент место за местом, где отмечались очаги сопротивления и проникновения тварей. Рядом, прислонившись к стене, дремал, сидя на стуле, изможденный офицер связи. Второй, у окна, безостановочно шептался в коммуникационный камень, получая донесения с баррикад.

Дверь распахнулась так резко, что она ударилась о стену с оглушительным стуком. В проеме, забыв о всякой церемонии, стоял камердинер Серж Лютиен. На его безупречном фраке теперь были разводы сажи и темные брызги, похожие на кровь, но не человеческую. Его дыхание было частым, а в глазах, обычно ледяных, горел редкий, тревожный огонь.

— Ваше высочество, — его голос прозвучал хрипло, перекрывая шипение камня. — Наследный принц Роберт. Он пропал.