Книга Баронесса из ОГПУ, страница 93 – Хачик Мнацаканович Хутлубян

Это было письмо сильного, смелого человека другому сильному, смелому человеку, верному другу и жене, которой не нужно было ничего приукрашивать, потому что она и сама не раз ходила «по лезвию ножа», находясь за рубежом, а значит, все правильно поймет.

Командировка подходила к концу. Борис Аркадьевич на один день выехал в Берлин. Срок действия документов на пребывание за границей заканчивался, он собирался их продлить и сразу же вернуться в Прагу, чтобы завершить дела – и в Москву!

Допрос Герхарда Шульца, который Эдуард Прокофьевич наблюдал из соседней комнаты, начался с чашечки кофе. Следователь плеснул из маленького термоса горячий напиток в стаканчик и спросил:

– Как вы себя чувствуете?

Подойдя к столу, Шульц молча взял стаканчик в руки и выпил содержимое залпом, обжигая горло. Закашлявшись, угрюмо произнес:

– Зачем вы задаете мне этот дурацкий вопрос? Вы не знаете, как чувствует себя человек в садистской одиночной камере тюрьмы Хоеншёнхаузен? Вы принесли мне таблетки, которые я просил достать?

– К сожалению, вынужден вас огорчить. Медпрепараты, которые вы требуете, относятся к психотропным и в доступном обращении их нет. К тому же я проконсультировался с медиками, которые наблюдают за вашим состоянием в изоляторе. Мне удалось получить разрешение на прием успокоительных таблеток, ну и кофе, который вы предпочитаете.

– Что они понимают?! – вдруг вспылил Шульц. – У меня в подчинении, в свое время, были сотни таких ничего не смыслящих в медицине идиотов. Когда я учился в медицинской школе при Эдинбургском университете…

– Вы уже рассказывали о том, как мечтали проводить гениальные операции, менять сознание людей, делать счастливыми несчастных.

– Довольно! – пришел вдруг в ярость Шульц. – Вы такой же садист, как и ваши дружки в форме тюремных надзирателей. Я вас раскусил! – И тут же впал в уныние: – Я не хочу больше жить. Убейте меня и избавьте от мук.

– Герхард, – оставаясь спокойным, положил на стол пакетик с размятой таблеткой следователь. – Это успокоительное. Можете выпить со стаканом воды.

– Ну вас всех к черту, – упавшим голосом прохрипел Шульц. – После психотропов, которые я принимал последний год, ваш порошок не поможет. Впрочем, налейте воды и дайте его сюда.

– Где же вы брали психотропные таблетки?

– Зачем это вам?.. Только не говорите, что собираетесь достать их для меня.

– Нет, не собираюсь, – протянул стакан с водой и пакетик с порошком следователь. Подождав, пока Шульц трясущимися руками раскрыл пакетик и запил содержимое, продолжил: – Вам их доставала ваша подруга Магда Шменкель?

Шульц попятился назад и, не глядя, присел в мягкое кресло, откинувшись на спинку. Минуты две он молчал, закрыв глаза. Потом, словно очнувшись ото сна, поднял голову и спросил:

– Что вы сказали?

– Где вы брали психотропныетаблетки? Вам их доставала Магда Шменкель?

– Кто? Шменкель? Смеетесь? Это я ее снабжал ими. Она тоже в зависимости от них. После того как меня посадили в эту проклятую тюрьму, вряд ли она знает, где их можно достать. Представляю, как лезет на стенку.

– Магда Шменкель задержана в госпитале, в котором работала медсестрой, при попытке похитить из сейфа психотропные препараты.

– Послушайте, вы, может быть, и правда нормальный человек, но вы в этой системе вынуждены поступать так, как велят вам эти садисты. Тем не менее вам скажу. Да! Я должен был стать светилом медицины! Но все мои знания и экспериментальные разработки уйдут со мной в могилу. Стоит ли удивляться тому, что вытворяют эти варвары, захватившие власть в стране, да что там в стране, в мире! Вам я скажу, как единственному, кто хотя бы пытается выслушать меня. Что вы поймете и какие выводы сделаете, не знаю, но скажу! Магда Шменкель не есть Магда Шменкель!.. Ну, чего молчите?..