Книга Зорге. Последний полет «Рамзая», страница 36 – Хачик Мнацаканович Хутлубян

Дела делами, но наступил вечер. Исии покормила Зорге специально приготовленной для него жидкой кашей, чтобы было не больно жевать, и присела на край кровати. Она ухаживала за ним, он, человек необузданной энергии, силы духа, получал от покорной, любящей японки то, чего у него никогда не было, – семейный покой и уют, заботу, тихое счастье и умиротворение. Такого непохожего на все представления о счастье европейца. Зорге нежно взял ее за руку и, неожиданно для нее, а возможно, и для себя, спросил:

– Исии, тебе трудно со мной?

– Нет, – ответила девушка. Она никогда не жаловалась, не заводила речи о том, что могло причинить ему боль. Она не спрашивала его о том, почему он тогда отвез ее не к себе, а к ней. Сам Зорге завел об этом разговор. Он попытался сказать, что ей нужно найти себе молодого, как сама, парня и выйти за него замуж. Он говорил, беспокоясь о ее счастье, и, может быть, впервые не находил подходящих слов.

– У тебя есть парень? – спросил наконец он.

– Нет, – ответила она. – У меня есть ты, и больше мне никто не нужен, Зорге.

– А тот парень, с которым ты разговаривала у ресторана?

Исии подумала и, вспомнив, улыбнулась:

– Шин?

– Наверное.

– Шин близкий друг моей подруги, Ай. Они встречаются, потому что нравятся друг другу.

– Это та официантка, которая меня все время обманывала, что ты уехала домой в деревню, что у тебя кто-то умер?

Исии опустила глаза.

– Это я ее попросила так говорить. У меня правда умерла бабушка. Я ее очень любила. Только не смогла поехать на похороны. Меня не отпустил директор ресторана. Было много работы, и я перешла на кухню.

– Почему тогда я ни разу не встретил тебя?

– Я просто старалась не попадаться тебе на глаза, чтобы не огорчать.

– Милая, – спросил ее Зорге, – о чем ты говорила мне, когда сидела у моей кровати в госпитале? Мне доктор признался, что ты рассказывала какие-то истории и это благоприятно действовало на мое выздоровление.

– Он сказал тогда, чтобы я разговаривала с тобой. Он сказал, что это может ускорить твое выздоровление. Я рассказывала тебе историю, которая произошла с девочкой Киоко.

Зорге тронул ее за руку:

– Расскажи эту историю.

– Она длинная.

– А ты покороче. Мне интересно ее послушать.

Зорге поудобнее улегся в кровати и прикрыл глаза.

Исии придвинулась поближе и, поглаживая ему свободную от повязки руку, начала свой рассказ. Она смотрела на него, и чувства, которые испытывала тогда в больнице, не решаясь прикоснуться к перебинтованному Зорге, нахлынули вновь. Только теперь он был в сознании и шел на поправку, и она могла нежно гладить его руку. Когда рассказ дошел до момента, где началась война и парень, которого полюбила девушка Киоко, ушел в армию, Исии вздохнула и тихо продолжила: «Он был смел в бою, но вскоре от него перестали приходить письма. Она была уверена, что с ним не может случиться ничего плохого, и один старик сказал ей, что так на войне бывает, когда человека нет среди живых и нет среди убитых. Тогда Киоко решила во что бы то ни стало найти его, но все было тщетно». В этом месте Исии показалось, что Зорге уснул. Она сделала паузу. И вдруг, не открывая глаз, он произнес:

– Странная история. Почему она такая грустная? Это ты ее придумала? – Он спросил точно как тогда, на больничной кровати, только сейчас он дремал, а тогда был без чувств и, как сказала дежурная сестра, не мог ничего слышать и ничего говорить.