Книга Зорге. Последний полет «Рамзая», страница 27 – Хачик Мнацаканович Хутлубян

Зорге заехал в ресторан «Золото Рейна» в районе семи. Он собирался подождать за столиком Исии, чтобы вместе уехать к нему. Он подогнал мотоцикл на стоянку и вдруг увидел чуть в стороне девушку. Это была Исии…

Поужинав, Зорге неожиданно повез Исии не к себе, а к ее дому. «Зачем ты меня сюда привез?» – удивленно спросила она.

Ответ его оказался уклончивым:

– Тебе какое-то время нужно пожить у себя дома.

Мысли его путались в голове, хотя все было ясно как день. У ресторана, когда он увидел Исии, она была не одна. Напротив нее стоял японский юноша, и они о чем-то оживленно беседовали. Зорге, оставаясь в тени, закурил, и ему открылась правда жизни, не имеющая ничего общего с банальной ревностью. Это было предсказуемо. Молодость тянется к молодости. У нее появился парень, ровесник, с которым она сможет стать действительно счастливой. Что может он, стареющий европеец, дать юной японке? Разве что денег. Но это так эфемерно. У них разное понимание жизни, разные ценности, культура. К тому же его собственная судьба, судьба разведчика, очень непредсказуемая, не предназначенная для спокойной семейной жизни. Единственное, что он может для нее сделать, – отпустить. Порвать с ней отношения. Больше ничего.

Прошло время. В один из дней, Зорге был вынужден прийти в «Золото Рейна» на важную встречу. Он машинально поискал глазами Исии, но не нашел ее. Официантка, которую он спросил о ней, ответила, что сегодня она не работает. Так повторялось несколько раз. Зорге был поглощен важными делами, работой, но каждый раз, возвращаясь вечером в пустой дом, где его ожидала лишь пожилая прислуга и по совместительству тайный информатор полиции, он все сильнее ощущал ее отсутствие. И, вопреки всем своим пониманиям и рациональным доводам, все больше скучал по Исии.

Перед отъездом в командировку в Манилу и Гонконг он снова заехал в ресторан, надеясь узнать что-нибудь о ней. Официантка сказала, что Исии уехала домой. Кажется, у нее кто-то умер.

Утреннее солнце выкатилось из-за крыш домов и заглянуло в палату. Исии очнулась. Зорге спал тихим сном.

Она осторожно поднялась со стула и, стараясь не потревожить его, подошла к окну. Отодвинув занавеску, она открыла створку и вдохнула свежий воздух, который тут же стал проникать в комнату, вытесняя ночной больничный дух. Вдруг сквозь тишину она отчетливо услышала голос Зорге:

– Исии.

Она обернулась, готовая ответить, но в палату вошла сестра, сменившая ночную дежурную:

– Как у вас? Все хорошо? – спросила она, окинув взглядом Исии и спящего Зорге.

– Да, – ответила Исии и, после минутного колебания, добавила: – Он только что говорил со мной.

– Кто?

– Зорге. Он произнес: «Исии».

Сестра вновь скользнула взглядом по спящему Зорге и, внимательно посмотрев на сентиментальную девушку, многозначительно заключила:

– Как это трогательно.

Правда, лечащий доктор, когда об этом ему доложила сестра, выдал по этому поводу другой вердикт:

– Скорее всего, это… у нее навязчивая идея, которая повторяется каждую ночь. Может, ей дать успокоительного?

– Сейчас?

– Я подумаю.

– Хорошо, – кивнула сестра и пожалела доктора, бедняга совсем ничего не понимал про любовь!

Вечером Клаузен поехал в свой загородный дом. Ему нужно было отправить большую шифровку для Москвы. Рядом с ним на переднем сиденье лежал его портфель, в котором находилась в разобранном виде блочная портативная радиостанция, сделанная его собственными руками. Второй такой в мире не было. Радиокудеснику, каким считался Клаузен, удалось не только придумать и сконструировать уникальный по габаритам передатчик и отдельно приемник, но и обеспечить дальность устойчивой связи – пять тысяч километров, превосходящую все другие аналогичные приборы.