Книга Зорге. Последний полет «Рамзая», страница 30 – Хачик Мнацаканович Хутлубян

– Произошел сбой системы, и я должен убедиться, что у вас все в порядке.

– У вас есть удостоверение? – спросил Макс.

– Я из энергетической компании, это не займет много времени, – стал настаивать мужчина.

Макс посмотрел на часы: без двадцати три пополудни.

– Хорошо, – согласился он, – только прошу побыстрее. Я очень устал и хотел бы сейчас отдохнуть.

– Не беспокойтесь.

Макс вошел первым и вместе с «электриком» обошел дом. Проверяющий внимательно осматривал стены, шкафы, мебель, столы, за малым не сунулся заглядывать под кровать.

Макс еще раз взглянул на часы и с той же настойчивостью, как и незнакомец несколько минут назад, произнес:

– Извините, но я бы хотел отдохнуть. Надеюсь, вы удовлетворены увиденным.

– Конечно, конечно.

Время подпирало. Клаузену предстояло послать в Москву агентурное донесение о взаимоотношениях между Америкой, Англией и Японией, которое запрашивал Центр неделю назад. Одзаки и Мияги были неплохими аналитиками, но брать на себя ответственность за окончательный анализ ситуации ни один из них не захотел, боясь ошибиться, допустить неточность. Только Зорге владел ситуацией настолько, чтобы выдать логически выстроенные, точные прогнозы. Исходя из этого было принято решение выждать несколько дней после того, как Зорге придет в себя, а потом уже информировать его о полученном из Москвы распоряжении.

В то утро, когда Исии показалось, что Зорге произнес ее имя, лечащий врач зашел в палату и распорядился сделать перевязки. В этот момент больной, не открывая глаз, тихо, но отчетливо произнес:

– Исии.

– Как вы себя чувствуете? – наклонившись к нему, также тихо спросил удивленный доктор.

– Хорошо, – ответил Зорге.

– С вами все хорошо. А теперь, надеюсь, будет еще лучше. Вы находитесь на излечении в госпитале. Вы понимаете меня?

– Да. Исии, – вновь позвал он девушку.

Еще не успевший оправиться от ран и травм, Зорге спустя день уже мог произносить фразы и целые предложения. На второй день доктор позвонил в немецкое посольство и попросил передать его превосходительству послу, что Зорге можно посетить. У Зорге побывали по отдельности или вместе: Отт с супругой, Мейзингер с Урсулой Беккер, Веннекер, журналист Вукелич, художник Мияги и еще ряд друзей и коллег. Через два дня Зорге попросил доктора выписать его досрочно. Доктор даже слушать не захотел. Но Зорге не отступал. А когда к нему присоединилась сестра-сиделка Исии, которая пообещала, что будет самым добросовестнейшим образом заботиться о нем, зная, что за словами Исии кроется немного больше, чем навыки, которым она обучилась у медперсонала по уходу за Зорге, доктор не без сомнений, конечно, и не без претензий, что все пользуются его добротой, согласился. «Видимо, у этой девушки действительно что-то есть за душой, раз Зорге под ее присмотром так быстро пошел на поправку», – подумал он.

После досрочной выписки, введенный в курс дела Вукеличем и Мияги еще в госпитале, он сумел, попав домой, продиктовать Клаузену донесение в Москву, которое тот зашифровал. Получился глубокий, всесторонний анализ. Зорге писал, что складывающиеся отношения между Америкой и Англией, с одной стороны, и Японией, с другой, могут привести к одному из двух основных результатов – к принятию Америкой и Англией политики Японии на Востоке либо противостоянию объединенной оппозиции, что вызовет резкое обострение отношений и легко может привести к войне. Формирование объединенной оппозиции и ее выступление единым фронтом, Зорге считал маловероятным. Англия по отношению к Японии придерживалась политики умиротворения ситуации, в то время как Америка выступала за проведение более жесткой линии. Британскую сдержанность Зорге объяснял нежеланием ввязываться в войну на Дальнем Востоке, учитывая угрозу, исходящую от Германии в Европе.