Онлайн книга «Огоньки на воде»
|
Ответ отца на письмо Элли был довольно длинным, и сейчас она прочитала лишь несколько предложений. Дорогая Элли, очень печальные новости о моей прекрасной Риэ. Я думаю о вас каждый день и очень сожалею, что все обернулось именно так, что ты, должно быть, сердишься на меня за мое к вам отношение. Жаль, что я сейчас не могу быть с тобой и Кеном. Сможете ли вы когда-нибудь простить меня? Возможно, когда-нибудь, подумалось Элли, хотя циник в ней тут же задал вопрос: а не значат ли эти слова сожаления и любви, что во втором браке отца тоже не посетило счастье? Жаль только, что мама это письмо уже не прочитает. Хотя, скорее всего, она бы просто разорвала его или сожгла. Мама умерла очень тихо, Элли и Кен были рядом. К полному изумлению Элли, Кен спокойно и по-деловому взял на себя организацию и даже оплату кремации и погребения, а теперь, без всякой подсказки, вызвался помочь Элли упаковать вещи и навести порядок в доме у подножия Атагоямы – перед отъездом в Гонконг. Он даже вернул ей долг, купив билеты на пароход для нее и Джека. Элли подозревала, что Кен повел себя так необычно под влиянием своей новой крайне привлекательной подруги-японки, но не только – смерть матери заставила его грустить и каяться. – Извините, леди. Вы говорите по-английски? Размышления Элли прервал безошибочно узнаваемый американский акцент. Она подняла глаза: перед ней стояла дородная дама с копной темных кудрей, увенчанных коричневой фетровой шляпкой. Элли кивнула, и женщина продолжила: – Мне нужно на станцию Уэно, но, кажется, я заблудилась. Вы не могли бы мне помочь? Элли взяла ребенка на руки и поднялась, чтобы указать женщине направление. – Идите прямо через парк, выйдете на главную аллею вдоль нижней части набережной. Потом направо, мимо ступеней храма – и выйдете на угол улицы прямо напротив станции. – Спасибо, – ответила женщина. – Вы хорошо говорите по-английски. – Взглянув на ребенка, она добавила: – Какая прелесть. Мальчик, да? Как его зовут? – Сперо, – сказала Элли. – Спиро? – переспросила женщина, не расслышав. – Редкое имя. Я когда-то знала одного Спиро, в наших краях, в Сидар-Рапидс. Хороший был парень. Управлял местным кинотеатром. То ли итальянец, то ли грек. Вы, случайно, не итальянка? – Нет, – ответила Элли с улыбкой. – Что ж, вы мне очень помогли, дорогая, – поблагодарила женщина. Положив голову на ее плечо, Сперо задремал, а Элли принялась вышагивать вдоль пруда. На берегу стояла мать с тремя маленькими детьми и помогала им пустить по мутной воде самодельные лодки с бумажными парусами. Они кричали и смеялись, со страхом отпуская свои лодочки в плавание, самого маленького из детей пришлось грубо схватить за руку, чтобы не упал в пруд. Порыв ветра подхватил лодочки и понес их к центру пруда, заставляя сталкиваться друг с другом. Вот и она, Элли, ее муж и ребенок – как эти наспех сделанные игрушечные лодки, ветер гонит их неизвестно куда и как далеко. Бандунг, Татура, Токио, теперь еще и Гонконг… Она будет скучать по этим местам, когда они уедут. Фергюс слал ей длинные восторженные письма о новеньком домике, где они будут жить, – на пике Виктория, с прекрасным видом на паромы и рыбацкие лодки в гавани. О ресторанах, куда он ее поведет, как только они приедут. О разных чудаках, которые обитают в залах клуба иностранных корреспондентов. Он собирал материал о мистере Огири и вот-вот доберется до истины, хотя Элли сомневалась, что результаты его поисков когда-нибудь увидят свет. Фергюс осторожно затронул эту тему с редактором и, видимо, получил жесткую отповедь: будущий политик весьма уважаем в политических кругах союзников, а в Японии действуют строгие законы о клевете. Но жизнь в Гонконге наверняка не будет скучной. |