Онлайн книга «Иранская турбулентность»
|
Харун поглядел пристально на Фардина, но тот выдержал взгляд. Сотрудник МИ так и не присел за все время — он явно не планировал долгий допрос. Когда оминовец, задержанный в больнице, выдал явку, за ней понаблюдали несколько дней. Выделили Фардина из общего потока посетителей, походили за ним, выяснив, что он работает в серьезном заведении, решили не тянуть с задержанием. — А если мы предположим, — Харун уперся кулаками в металлическую столешницу, и Фардин успел оценить размеры кулаков, — что вам за небольшую услугу просто заплатили, у вас ведь зарплата не слишком солидная. Ну, скажем, отнести пакет в ваш университет. А потом там прозвучит взрыв. Или, скажем, вынести пробирку со штаммом какого-нибудь вируса, который затем попадет в городской водопровод. Фардин не сомневался, что его взяли не только из-за случайного визита в дом с явочной квартирой. Под задержание подвели вполне солидную базу с подкупом небогатого научного работника с запятнанной биографией, уже попадавшего на карандаш к спецслужбам. — А почему не главную мечеть мне поручили взорвать? Вы в своем уме? Вы знаете, как у нас в университете все охраняется, а тем более секция, где я работаю? Меня только что проверяли, прежде чем допустить на ответственный пост. Вы не доверяетесвоим коллегам? Ни к каким вирусам я отношения не имею. Повторяю, я занимаюсь водорослями, а не химическим или бактериологическим оружием. Харун улыбался, не веря ни одному слову. У него симпатичное лицо, мужественное, с короткой аккуратной бородой, за которой он ухаживает тщательно, ежедневно, в свободное от работы время. Харун любит себя, ценит свое положение в обществе, добивался он его долго, переступал через многое и многих. Он и теперь, порой, вынужден душить свою инициативу в зачатке. Однако в случае с «оминовскими выродками», как он их сам называет, ему дали свободу действий. Давняя и больная тема Ирана — моджахеды, спонсируемые из-за рубежа, базирующиеся на территориях соседей. Поступил сигнал из больницы о подозрительном парне с разошедшимся швом после удаления аппендикса, со шрамом от огнестрельного ранения. Когда его опросили, где ему проводили операцию, он не смог ответить ничего внятного. Харун с самого начала оказался на этом деле. Вцепился намертво в оминовца и вытряс из него всеми правдами и неправдами адрес. Заветный адресок. Решил не торопясь наблюдать, чтобы выявить всех посетителей квартирки. Но прошло несколько дней, список оминовцев пополнялся, и вдруг поступил тревожный сигнал от наружки, что около дома подозрительное затишье. Произошла утечка, и Харун до сих пор лихорадочно прикидывал, где потекло. Но с этим он решил разбираться параллельно. Когда в квартиру нагрянула группа захвата, никого там не обнаружила. Сунулись по другим адресам, куда наружка доводила оминовцев от явочной квартиры, — пусто, пусто, пусто… Над Харуном нависла угроза не просто увольнения, но и пособничества террористам. Тогда он схватился за Фардина Фируза, недотепу-ученого, как за соломинку, благо докторишка каким-то чудом не успел удрать и перейти на нелегальное положение. Видимо его не предупредили. А сейчас Фируз, оказавшись отнюдь не простачком, выскальзывал как угорь, хотя поначалу казалось, что схватил пятиметрового усатого сома, хорошо зарывшегося в ил. Харун и не догадывался, насколько было правильным это первое впечатление… |