Онлайн книга «Иранская турбулентность»
|
— У тебя есть кто-то еще на примете? — обиженно поинтересовался Фардин, все же вздохнув с облегчением. — Не выдумывай, — Симин поглядывала на часы, висевшие над диваном. — Мне надо съездить в Каракас. Я собиралась встретиться с одним человеком. — Ну вот, — понурился он. — Я же говорю, у тебя есть кто-то… — Это женщина. — Еще лучше! Ты падаешь все ниже и ниже. Они рассмеялись, но продолговатые, почти черные глаза художницы казались грустными или настороженными. Она сама не своя была. Фардин чувствовал ее напряженность и даже отчужденность. «И в самом деле, не завела ли она кого-нибудь?» Отказ от хоть и временного брака не вызвал подозрений. Ей могли запретить в МИ, а если бы она и настояла, Фардина снова замордовали бы проверками. Да и таким, как она, могут подобрать мужа в интересах дела. Уже в машине она объяснила, что в Венесуэле довольно большая иранская община, и среди этих венесуэльских иранцев есть женщина, которая заинтересовалась творчеством Симин и планирует приобрести несколько полотен для своего дома в Каракасе. В Каракасе Симин припарковала «фиат» около небольшого ресторанчика. Пока ждали покупательницу и пили ледяную минералку, Симин нервничала. Бегала то и дело к барной стойке звонить по местному телефону. Фардин выпил воды столько, что заледенело горло, смотрел на художницу и не мог понять, свидетелем чего он является. Он сразу смекнул — никакой встречи с покупательницей не состоится или придет некто под видом покупательницы. Он сам нужен Симин в качестве прикрытия, ширмы. «Алиби, — пришла ему на ум более точная формулировка. — Но кому вообще может понадобится ее алиби?» Отчего-то всплыло в памяти рассказанное вчера Алексеевым про иранскую общину. В особенности, об их наблюдениях за наркотрафикомиз Колумбии. Это осуществлялось, в том числе, и с территории Венесуэлы. Однако это не такая уж нелегальная работа. Еще Уго Чавес способствовал тому, чтобы иранские спецслужбы взяли под контроль каналы поставок наркотиков в США из Колумбии. Удалось наладить контакты с основными поставщиками — лидерами леворадикальных группировок. Они сами не занимаются наркотрафиком, но держат руку на пульсе и прибыль подгребают под себя. Отрезать США от наркотиков в случае войны — это неплохой ход. Нелегальный рынок настолько велик, что резонанс очевидно будет. — Трубку не берет, — посетовала Симин, вернувшись за столик. Через пять минут она снова устремилась к телефону, бросив на ходу: — Закажи что-нибудь и на мою долю. Рыбное. А то с голоду тут помрем. Фардин уткнулся в меню. Но внезапно что-то заставило его глянуть по сторонам. В маленьком коридорчике, ведущем к туалетам и подсобным помещениям, он увидел Симин, разговаривающую с мужчиной. Бритый, без привычной иранскому глазу бороды, с татуировками, по-видимому покрывающими большую часть тела. Некоторые из них виднелись из-под ворота футболки и языками узоров заходили на шею. Первым порывом было вскочить, отбросить меню и напомнить Симин о правилах поведения. Как она осмелилась разговаривать с мужчиной, когда рядом нет Фардина? Однако пыл у него мгновенно угас, едва он подумал о том, что и Симин хорошо знает правила. Если разговаривает, значит, хочет общения. Фардин прикрылся меню в тисненной обложке и выглядывал, пытаясь понять, на каком языке Симин разговаривает с бритым. Парень стоял в пол-оборота, и Фардин не смог разглядеть его лицо как следует. Симин говорила явно не на фарси. Вроде бы на испанском. Фардин не подозревал, что она владеет испанским. |