Книга Иранская турбулентность, страница 107 – Ирина Дегтярева

Симин, больше ничего не сказав, ушла. За Фардином никто не приходил, из чего он сделал вывод, что она вскоре вернется.

Пот стекал у него по лбу обильно, ноги стали ватными.

«Старею, — подумал он. — Так, глядишь, начну соответствовать своему паспортному возрасту. — Он отер пот рукавом. — Возьми себя в руки! Если она что-то и поняла, а она поняла… — Фардин отер новую волну пота. — Сдержит ли ее подвешенный мной противовес? Я не знаю их внутренней кухни в МИ. Достаточно ли ее напугала перспектива разоблачения? Подготовка подобной ей разведчицы, легендированной очень капитально, это трудоемкая работа. В одночасье засветить такого разведчика — очень серьезный провал».

Симин появилась не одна. С молодым человеком в модном серебристом, зауженном костюмчике, с папкой под мышкой.

— Это Мехран Мас. Он тебя опросит. Он знает, что ты действовал по моему заданию. К тебе вопросов нет. Но мы для твоей же безопасности подержим тебя у нас недолго. — Она протянула ему блокнот. — Напиши, как подать знак тому человеку. Ты знаешь, о ком я.

Фардин тут же сочинил парольный знак, где и как его оставить. Только Центр может решить обнародовать информацию о действиях Симин в Каракасе, Фардин никак не влияет на принятие этого решения. Но пускай Симин успокоится, все же она прислушалась к доводам Фардина.

Наверняка Симин высадит в засаду людей, чтобы поймать того, кто снимет парольный знак. Под каким соусом она оформит сие мероприятие — большой вопрос. Фардин лишь посочувствовал случайным прохожим, которые могут попасть под раздачу.

— Я зайду к тебе на днях, — Симин спрятала блокнот. — Мехран, пусть с него снимут наручники. Это наш человек. Попрошу повежливее.

Она вышла и появился конвоир. С легким недоумением на лице он снял браслеты и, позвякивая наручниками, скрылся за дверью.

— Доктор Фируз, мы сразу приступим к главному…

Фардин, прокрутив, продумав неоднократно в камере свою речь, старался не делать пауз, чтобы не возникло подозрений, якобы он юлит или сочиняет.

— В работе на МИ я решил использовать своего старого приятеля, бывшего одноклассника. До меня доходили слухи, что он занят чем-то незаконным. Сам Бог велел поинтересоваться.

— Сразу попутные вопросы, — встрял Мас. — Где вы учились? Вы знали, что он связан с ОМИН?

Фардин прикинул, что надо фильтровать слова еще тщательнее. Мас, несмотря на обманчиво молодой вид, оказался цепким, быстро соображающим оперативником.

— Учились мы с ним в Баку. Да, именно про «Моджахедин-э Халк» шла речь.

— Как вы попали в Иран? Вы и он. — Мас подвинул диктофон поближе.

— Вы говорили, что сразу стоит приступить к главному. — Фардин поворошил бороду, отросшую за последние дни. Подстригать ее в камере не было возможности. — Ну что же, начнем с второстепенного. Из Баку мы оба эмигрировали в девяностые. Я перс, переехал к родне. Рауф Мамедов, так зовут моего одноклассника, замутил бандитский бизнес в Азербайджане, сбежал оттуда в Иран, какое-то время торчал в Ираке, уже будучи в составе ОМИН. Там его задержали, как и большинство участников этой организации. В тюрьме его завербовали американцы. Один из них некий Роджер, — Фардин тщательно описал его в робкой надежде, что персы знают Д’Ондре в лицо так, как знают его русские разведчики. — Со слов Мамедова, он и такие же, как он, из ОМИН проходили обучение в Америке…