Книга Иранская турбулентность, страница 108 – Ирина Дегтярева

Фардин стал рассказывать все, о чем с ним откровенничал Рауф. Сожалений о судьбе старого друга он не испытывал. Описывал посетителей конспиративной квартиры, детально, с фамилиями, все, о чем слышал, что успел заметить профессиональным взглядом нелегального разведчика.

— Хотелось бы узнать, почему вам выразили такое доверие? — не отставал въедливый Мас. — По моему опыту оминовцы народ крайне недоверчивый.

— Так и есть. Я вынужден был проявить чудеса изворотливости. Поиграл на детской дружбе, а главное, им нужен был врач. Я хоть и биолог, но разбираюсь в медицине. Вырезал аппендикс, пару осколков вытащил. Ну и по мелочам, зато стал своим человеком. Я собирался в ближайшее время вскрыть эту ячейку, но тут вмешались ваши оперативники. Задержали в больнице бойца ОМИН. Его я недавно оперировал. Он сдал адрес ихквартиры. Несколько дней они следили, засекли и меня. В итоге топорной работы, вспугнули всех. А меня взяли, потому как я и не прятался. В общем, ряд недоразумений, а время уходит.

— Точной даты начала их выступления нет? — приуныл Мас. — Необходимо сделать фотороботы, недостаточно словесного описания всех этих забойщиков. Ведь они станут заводить толпу?

— Думаю, да. Есть еще несколько адресов, которые мельком упоминались. И не только в Тегеране, но и в Мешхеде, Шахредкорде и Хорремабаде. Их арест сейчас не предотвратит выступления, а вот арест в процессе мятежа деморализует, напугает и покажет законопослушным гражданам силу нашей власти.

— Так есть ли смысл держать вас здесь? — засомневался Мас, не зная о подоплеке решения Симин.

Фардин не собирался рушить их договоренности с Симин и не намеревался форсировать. В конце концов, заложенный им Мамедов знает его адрес и, возможно, в курсе ареста. Если вдруг Фардин появится дома, как ни в чем ни бывало, ему могут предъявить справедливые претензии.

— Я бы не стал торопиться, — возразил он. — Про мой арест они наверняка знают, выпустить меня, это все равно что вывесить транспарант «Фируз-стукач». Долго ли я после этого проживу? А Рауф бывал у меня дома.

— Ясненько. — Мас потер ладони в предвкушении охоты. Он выключил диктофон и подавшись к Фардину, улыбнулся. — С Симин у вас не только сотрудничество? Видел я как вы смотрите друг на друга. Она крайне редко у нас появляется, по вполне понятным причинам. Она всегда суровая, а тут такой взгляд…

Фардин, нахмурившись, промолчал. Мас осекся.

Симин вышла с территории изолятора и села на заднее сиденье машины поджидавшего ее «брата». Его присутствие чаще всего раздражало девушку. Соглядатай, охранник, сопровождающий мужчина. Если бы не традиции исламского общества, она с куда большим удовольствием одна разъезжала бы по миру и наверняка уже выше продвинулась бы по карьерной лестнице.

Она довольно быстро втянулась и в работу МИ, и в новый для себя образ жизни, хотя, казалось, еще совсем недавно была другим человеком.

Состоятельная семья, вилла у подножия Точала с бассейном и прислугой. Родители большую часть времени проводили в Америке или в Европе из-за отцовской работы.

Симин была, по сути, предоставлена самой себе. К ней приходили друзья, завысокой оградой виллы они позволяли себе гораздо больше, чем допускали их возраст — шестнадцать-семнадцать лет, религия и традиции Ирана. Девушки на подобных вечеринках оставались без платков и привычных глазу плащей, закрывающих бедра, в ходу были выпивка и легкие наркотики.