Книга Украденное братство, страница 41 – Павел Гнесюк

— Наш враг— не абстракция. Это — Москва, Российская империя, веками пытающаяся стереть нас с лица земли. — В казарме воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием печки-буржуйки. — Они морили нас голодом, ссылали наших лучших людей, запрещали наш язык, нашу веру. Они считают нас людьми второго сорта, рабами. Сейчас они снова поднимают голову, москали уже в Крыму. Они уже здесь, среди нас, — те, кто тянется к ним, кто говорит на их языке и предает свою землю.

Микола видел, как на некоторых лицах загорается огонек —не просто интерес, а нечто большее. Он шел по тонкому льду, повторяя тезисы Богдана, но вкладывая в них свою, выстраданную злость.

— Мы здесь не просто солдаты, мы— защитники. — Поддержать командира батальона вызвался мужчина по имени Митро, в его грубом лице и широких ладонях читалась большая сила. — Мы должны дать русским отпор. Мы — те, кто не даст им снова поставить нам сапог на шею. Запомните это. И когда придется стрелять, думайте не о деньгах. Думайте о том, что вы защищаете свой дом. Своих матерей, своих жен, своих детей. От этих… орд с Востока,

как оратор, Митро владел, словом, ещё хуже Миколы, но его речь была простой и шла от сердца, достигая слушателей. Он видел, как меняются выражения лиц, из просто наемников или авантюристов они начинали понемногу превращаться в нечто иное. В солдат идеи. Пусть пока еще сырых, пусть сомневающихся, но уже зараженных той же ненавистью, что глодала и его поздним вечером, перед отъездом домой, он снова встретился с Богданом у центрального КПП. Ночь была холодной, звездной. Из леса доносился вой ветра в кронах сосен.

— Ты хорошо работаешь, Микола. — сказал Богдан, закуривая. — Я наблюдаю за изменениями людей, в этом чувствуется рука командира.

— Они начинают понимать, за что будут воевать. — Ответил Микола.

— А ты? Ты сам понял? Окончательно? — Богдан выдохнул дым.

— Да! Микола посмотрел в темноту леса, туда, где угадывались сосны за его казармами. — Я понял. Либо мы их, либо они нас. Третьего не дано. И я не намерен проигрывать.

— Отлично, тогда вот тебе новое задание. — Богдан одобрительно хмыкнул. — На следующей неделе начнем практические занятия с бронетехникой. Твоя задача — подготовить экипажи. Готовься к возможной передислокации, твоя битва приближается.

Микола кивнул, чувствуя тяжесть ответственности, но уже не страх. Нет, не страх, а предвкушение. Ощущение собственной силы и значимости, ещё недавно он был Николаем, владельцем СТО. Сейчас он — Микола, командир батальона, готовый вести своих людей в бой за Украину. Против врага, чей образ все четче проступал в его сознании — безликого, жестокого и вездесущего москаля.

Три дня прошло с той роковой поездки в родительский дом, но тяжелое, гнетущее чувство не отпускало Андрея ни на секунду. Воздух в его компьютерной мастерской, обычно наполненный запахом паяльной канифоли и свежего пластика, теперь казался густым и спертым от невысказанного напряжения. Он больше не мог игнорировать нарастающую тревогу, сжимавшую его внутренности холодными тисками.

Собрав своих немногочисленных сотрудников — молодого Максима, всегда болтливого Виктора и еще двоих парней из сборщиков — в центре помещения, между стеллажами, ломящимися от коробок с комплектующими, он попытался завести тот самый, опасный разговор. Его голос, обычно уверенный и спокойный, сейчас звучал немного надтреснуто, выдавая внутреннюю борьбу.