Книга Цепная реакция, страница 47 – Дмитрий Поляков-Катин

Им нужно было принять решение, цена которого равнялась цене жизни Хартмана.

—Значит так, — встрепенувшись, Ванин энергично растер пальцами виски́, — давайте-ка соберем всё в кучу. — Он спрыгнул со стола и принялся ходить взад-вперед. — Что мы имеем? Баварец отправляет Леве в Берлин, чтобы тот возобновил дружбу с доктором Зибертом, причастным к урановой программе. Так? Так. Зиберта пасут американцы. Это их канал. После встречи с Зибертом Леве убивают на улице. В УСС знают, что именно Баварец послал Леве в Берлин. Напрашивается вывод: в УСС не хотят, чтобы Баварец приблизился к контактам Зиберта. Почему? Почему вместо того, чтобы пойти с Баварцем наразговор, они предпочли его изоляцию? Возможно, потому, что им известно — или они догадываются, — что Баварец работает на нас. Так?

—Или на другую разведслужбу, — добавил Зотов.

—Вот это последнее — как раз то, в чем надо их убедить, — подхватил Коротков. — Чтобы они исключили его причастность к нам.

—Правильно. Только как? — продолжил Ванин. — Ладно, Баварец идет к ним, желая заинтересовать прямой информацией по немецкой урановой бомбе. Это то, от чего не отпихиваются ни при каких обстоятельствах.

—Ну, допустим. Допустим, они каким-то образом поверят, что Баварец не работает на Москву. Или сделают вид, что поверили. — Зотов достал из кармана коробочку с ментоловым порошком и понюхал его, чтобы немного взбодриться. — Допустим… Но проблема в том, как продать им Шелленберга. И при этом остаться в игре.

Коротков невесело усмехнулся:

—Разумеется, поняв, кого он к ним притащил, они возьмут всё, а потом сбросят его, как ненужный балласт. Кому он нужен, такой свидетель?

Наступило глубокое молчание, нарушаемое только стуком напольных часов.

Вошел Осипов и молча сел за стол.

Ванин сунул в губы папиросу и принялся искать зажигалку. Не нашел и перегнулся через стол к Короткову, чтобы прикурить от его сигареты.

—Кто-то должен страховать, — сказал он, затянувшись. — Кто-то, кому поверят обе стороны. Можно отмахнуться от человека, но — не от организации. По всему выходит, что нужна организация.

—Где же ее взять? — вздохнул Зотов.

—А кто сказал, что она должна быть на самом деле? — Ванин сел за стол и сложил руки, как школяр. — Нам хватит того, чтобы в ее существование поверили. Вспомни: Якушев, организация «Трест». Ведь никакого «Треста» не было. А уверенность в том, что он есть, была.

—Так это когда было-то.

—Какая разница? Принцип. Принцип же… Вот что, Толя, — обратился Ванин к Осипову, — запроси в третьем отделе — только срочно! — по Даллесу: кто из эсэсовских бонз в послед- нее время пытался выйти на УСС?

—Хорошо, Павел Михайлович. — Осипов загасил папиросу и, прежде чем идти, сказал: — То, что пытались, это факт. Но неудачно. Даллес промолчал. Вы знаете, был негласный запрет Рузвельта на контакты с СС. А теперь его нет. Вот и полезли.

Осипов вышел.

—Ну, хорошо, а немцы? — спросил Зотов. — Как с ними-тобыть?

По окрашенным дневной щетиной скулам Короткова прокатились желваки.

—С немцами не понятно, — мрачно сказал он. — Почему они должны ему верить? Я не представляю себе аргументы, которые их удовлетворят. Положительных факторов два: нет времени, значит, надо срочно спасать свои задницы, и второе — только Даллес способен предоставить надежные гарантии для их спасения. Они будут рисковать. Гиммлер будет рисковать. Так мне кажется. Но Баварец, что он для них? Ему ведь пришлось бежать из Берлина. Гиммлер может воспринять его посредничество как ловушку. И тогда…