Книга Цепная реакция, страница 50 – Дмитрий Поляков-Катин

Часы на монументальной башне кирхи Гутхирт пробили двенадцать. К этому часу утренняя месса уже завершилась, неф опустел, только юные аколиты в белых альбах бегали туда-сюда, выполняя какие-то поручения. Бум присел на скамью, положил свою шляпу на пюпитр и замер, зорко следя за суетой возле алтаря. Засвербело в носу, Бум поспешно вынул платок и высморкался — звук с треском разнесся под сводами кирхи, отчего Бум испуганно пригнулся и осенил себя крестным знамением.

Наконец из пресвитерия в черной сутане со стоячим воротником и белой колораткой вокруг шеи вышел приходской викарий — могучего телосложения немолодой мужчина, в тяжелых складках на щеках и лбу которого угадывалось сходство с шарпеем. Глубоко спрятанные под надбровными дугами глазки сразу заметили единственного посетителя.

—О-о, господин Бум, — густым басом произнес викарий. — Почему так поздно? На литургию вы определенно опоздали.

Нацепив радушную улыбку, Бум быстрым шагом направился к викарию.

— Ах, преподобный Жозеп… Я могу называть вас по имени?

—Несомненно. Мы же старые знакомые, к тому же ровесники.

—Видите ли, дорогой Жозеп, я не посещаю мессы, поскольку с Богом предпочитаю общаться в одиночестве.

—Самонадеянное высказывание, — мягко заметил викарий. — Тогда что вас привело в стены нашего храма?

От взгляда викария не ускользнула на миг мелькнувшая в глазах стоматолога и сразу исчезнувшая растерянность. После секундного колебания Бум с решимостью сказал:

—Я бы хотел вернуться к нашему… к нашему прошлому разговору.

Широкая, достойная молотобойца ладонь легла ему на плечо.

—Тогда, Анри, пройдемте в сакристию. Там мы сможем по- говорить без свидетелей.

Справа от алтаря старенький пресвитер, опираясь на аналой, назидательно внушал полному, с румянцем в обе щеки диакону, как важно по ходу мессы исправно соблюдать церковное благочиние. Диакон слушал вполуха, украдкой наблюдая за викарием и его собеседником.

Сакристия или, по-другому говоря, ризница представляла собой небольшое помещение, заполненное всевозможной церковной утварью— аккуратно сложенными в стопки облачениями священников, богослужебными книгами, священными сосудами и многими иными предметами, назначение которых понятно было не каждому. Стены покрывали искусные фрески, иллюстрирующие строку из Послания апостола Павла к римлянам: «Nam, quos praescivit, et praedestinavit conformes fieri imaginis Filii eius ut sit ipse primogenitus in multis fratribus»^[1]. Викарий плотно прикрыл резные двери.

Затем он извлек из кармана ключ, открыл дверцу шкафчика и достал оттуда графин с коньяком. Разлил напиток по хрустальным стаканам и, не проронив ни слова, протянул один Буму. Тот безропотно принял стакан. Они уселись в массивные, больше похожие на трон кресла и некоторое время молча потягивали коньяк. С лицом непроницаемо учтивым викарий явно испытывал терпение гостя. Наконец, Бум произнес:

—Преподобный, я долго думал над вашим предложением, может показаться, даже чересчур долго, но вопрос, поставленный вами в ходе нашей последней встречи, слишком серьезный, чтобы отнестись к нему без должного анализа, и вот что я вам скажу: я готов принять ваше предложение о сотрудничестве — ради того, чтобы способствовать установлению баланса в текущей политической ситуации. Вы правы, нам не достает взаимопонимания. Обмен информацией — первый шаг на этом пути.