Книга Цепная реакция, страница 25 – Дмитрий Поляков-Катин

Ночью по взводной рации Коулмена (своя вышла из строя) Паш связался с Сэмюэлом Гоудсмитом, научным руководителем миссии «Алсос», который застрял в Страсбурге, где в ядерной лаборатории удалось арестовать семерых физиков и химиков, включая профессора Фляйшмана — известного специалиста в области разделения изотопов урана методом газовой диффузии и термодиффузии. Допросы мало что дали, а вот документация вывела на маршруты, по которым ушла руда. После того как четыре месяца назад люди Паша «распотрошили» дом Жюлио-Кюри в Париже, реквизировав все записи по теме разработки атомного оружия, Страсбург принес миссии удачу во второйраз. Фляйшмана, державшего себя с враждебным отчуждением, самолетом отправили в Штаты, а с документацией пришлось повозиться.

—Бо, слышишь меня? Бо! — связь была плохая, и Гоудсмиту приходилось кричать. — Представь, наши дурни битый час вскрывали дверь в кабинет Вайцзеккера. Топорами! А она открывалась наружу, а не внутрь.

— Хорошо, хоть не воспользовались взрывчаткой. Так вскрыли?

—Вскрыли, конечно.

—И что там?

—Кое-что есть, кое-что есть, надо разбираться. Но главное, Бо, — Вайцзеккер сейчас в Моншау. Слышишь меня, он в Моншау! Мы опоздали на пару часов. Ассистент Фляйшмана говорит, там у него база. Лаборатория в здании воскресной школы на улице… Вальдгассе. Посмотри по карте, это окраина города.

—Карту сюда! — крикнул Паш предоставившему рацию танкисту. — Найди мне улицу Вальдгассе. Так, Сэм? — пере- спросил он Гоудсмита. — Вальдгассе?

К часу пополудни всё было готово к атаке. Паш прилип к биноклю, разглядывая заснеженные позиции немцев. В пелене сырого январского ненастья угадывалось грядущее начало метели. Город словно провалился в котел медленно закипающего молока, и лишь контур скалы с мрачной глыбой древнего замка на вершине отчетливо прорисовывался в беспорядочном мельтешении белой крупы.

«Шерманы» уже прогревали моторы, когда, застегивая на подбородке ремешки танкового шлема, к Пашу подошел лейтенант Коулмен.

—Разрешите обратиться, сэр, — с явной неприязнью во взгляде сказал он.

—Я вижу только две высоты, на которых окопались боши, — не отрываясь от окуляров, заметил Паш. — Всего лишь две.

—Две, сэр. Действительно две, — зловеще подтвердил Коулмен. — Но ручаюсь головой, у них там Pak 40, противотанковые пушки, в боекомплект которых вхо…

—Я знаю, что такое Pak 40, — процедил сквозь зубы Паш.

—Тогда вы должны понимать, что бронебойный снаряд этой пушки прошивает лобовую броню наших «шерманов» с кило- метра. А если они еще и «пантеру» прикопали… Кто знает, что у них там, без разведки?.. Чтобы наступать, надо сперва при- чесать артиллерией и поработать с воздуха «лайтнингами». Огневая поддержка нужна, сэр. А у нас что есть? Пара отделений мотопехоты на БТРах — то есть два тяжелых и два легких пуле- мета — да наши танковые орудия с пулеметами на четырех машинах…

— Что ты хочешь сказать мне, сынок? —тихо спросил Паш.

—Мы выполним любой приказ, сэр, но я хочу, чтобы мои слова остались в вашей памяти: брать одним неполным танковым взводом целый город я считаю безумием.

И тут глаз полковника полыхнул белой яростью.

—Еще одно слово, лейтенант, и вместо боя пойдешь чистить гальюн в офицерском собрании, — прорычал он, свирепо раздувая ноздри. — А если тебе больше нечего сказать, то иди воевать, солдат. Воевать! Затем ты сюда и прибыл! Там, — он вытянул палец в сторону города, — там продолжим нашу беседу, если возникнет такое желание!