Онлайн книга «Цепная реакция»
|
—Скоро «Экштайн» корой набивать станут, черти пузатые. Откуда-то возникла кошка и принялась тереться о его штанину. Он подхватил ее и уложил себе на колени. —Помилуйте! — взмолился Зиберт. — О каких друзьях вы говорите? Мои друзья — в Физическом институте. Ученые! Люди науки! —Американские, Зиберт, — пыхнул сигаретой собеседник. — Американские друзья. Из Управления стратегических служб США. Они и убили. Два выстрела — в грудь и в шею. Зиберт онемел. Лицо покрылось воспаленными пятнами. Наконец он овладел собой в достаточной мере, чтобы прошептать: —Вы с ума сошли, никаких американских друзей у меня нет. Нет и никогда не бы… Тяжелый взгляд незнакомца оборвал его на полуслове. —Вы хотите убедить в этом гестапо? —Что? —Послушайте, Зиберт, мы не можем тут долго с вами разговаривать. Вы ввязались в серьезную историю, в серьезную и опасную историю. Вас поймали. Зачем выкручиваться? У вас есть жена. Дочь в Мекленбурге. Малолетний сын. Вам бы сбагрить их в Португалию. Вам их не жаль? Вы так любите американскую разведку? —Уверяю вас, вы заблуждаетесь. —Впрочем, можно и не знать наверняка — американцы, англичане? Все они на одно лицо. Главное, чтобы не русские. Верно ведь? Но несомненно одно: они — враги рейха. А у нас с врагами не церемонятся. —Бог мой, как мне вас убедить, что все это — чудовищная ошибка?.. —Ваши друзья убили Леве. Враги ваших друзей убьют вас. Простая арифметика, не так ли? —Я ученый, господин… мм… я ученый, а не… Какая еще разведка? —У вас, Зиберт, только один шанс. Либо вы сейчас, именно сейчас расскажете мне всё, о чем я вас попрошу, либо станете упираться. Но знайте, если сейчас я уйду, мы с вами больше не увидимся. И визит в гестапо с полным пакетом аргументации и улик будет вам обеспечен. Решайте. Гесслиц блефовал. Ему ничего не было известно о контактах Зиберта с УСС кроме того, что они, возможно,есть. Встрече предшествовало экстренное совещание в Москве. Полночи Ванин со своими сотрудниками решали, что делать с Хартманом (он же Баварец) в свете убийства Леве в Берлине. Позиция Хартмана в переговорном процессе шведской разведки (а через нее — Интеллидженс сервис) с высшим руководством СС по вопросу урановой программы Германии выстраивалась полтора года и была уникальна. Вывести Хартмана из игры означало утратить важный канал информации, связанной со строительством атомной бомбы. А такими возможностями не бросаются. Вместе с тем неопределенность положения Хартмана после того, как кто-то отдал приказ избавиться от человека, отправленного им — именно им — в Берлин, наводила на следующие размышления: либо этот кто-то желал противостоять шведско-английскому альянсу в намерении расширить проникновение в атомный проект немцев, что маловероятно, либо он догадывался о связи Хартмана с советской разведкой, на что мог указать знакомый с ним вашингтонский агент в Берлине, — и тогда Баварца нужно было немедленно выводить из дела. Сам Хартман прекрасно осознавал всю сложность возникшего положения. Он не сомневался, что интерес к его эмиссару проявили как раз американцы. Пока он действовал параллельно, за ним просто наблюдали, но стоило запустить своего человека на их территорию, реакция последовала незамедлительно. Было ли это связано с догадками о принадлежности Хартмана к советской разведке? Прямых доказательств у них не было, да и быть не могло. Их человек в Берлине назвал себя Жаном, а его — Иваном. Хартман не стал противоречить, но и не подтвердил. Так захотелось Жану — что ж, как говорится, на здоровье. В остальном они могли знать (или догадываться), что он является штатным агентом СИС или — что логично — сотрудником шведской службы безопасности. Можно предположить также, что УСС не подпускает никого со стороны к проблеме атомного оружия. |