Книга Цепная реакция, страница 172 – Дмитрий Поляков-Катин

—И как вы себе это видите? — спросил Хартман.

—Очень просто. Вы меня представите.

—Я вас представлю, угу… В каком качестве? Там ведь не идиоты. От вашего Мюллера за милю разит скотобойней.

—Ну, знаете, сильной власти без Мюллера не бывает. У всех найдется свой Мюллер. Так уж устроен мир. — Шольц развел руки и сокрушенно вздохнул. — Но, понимая степень политического лицемерия, в котором мы с вами живем, господин Шелленберг и господин Мюллер предусмотрели способ избежатькривотолков. Любая проверка покажет, что я работаю у Краллерта в шестом управлении, реферат Г — «Использование научной информации», и одновременно являюсь советником бригадефюрера. Так меня и представьте господам в УСС.

—То есть Мюллер в игре?

—Я сказал всё, что вам нужно знать, Хартман.

—Вы либо ответите на мой вопрос, либо будете покачивать головой, как фарфоровый китайский болван, в одиночестве.

—Я следую инструкциям.

—Вы. Но не я. Тут инструкции работают по-другому. Одна маленькая ошибка, и вы рискуете всплыть в Лиммате с веревкой на шее.

—Мюллер в игре, — поджав губы, сказал Шольц.

—Так-то лучше. А где Бум?

—Его отозвали. Для консультаций.

—Шлихт? Что с ним?

—Ушел на фронт. Добровольцем.

(На самом деле Шлихт был ликвидирован выстрелом в затылок.)

Хартман побарабанил пальцами по столу. Отхлебнул пива.

—Чем обеспечивается участие Мюллера в переговорах?

—Их сутью. — Лицо Шольца болезненно сморщилось. — Охрану объектов урановой программы рейха осуществляет гестапо. Вам достаточно, чтобы дальше самостоятельно выстроить логическую цепочку?

«Значит — пошли ва-банк», — подумал Хартман и, не ответив на вопрос, сказал:

—Чтобы отстаивать позицию Мюллера, я должен иметь представление о его амбициях. Это первое. Кроме того, поскольку германская сторона ожидает предоставления, так сказать, аварийного выхода, вам придется учесть интересы Святого Престола, которые не во всем совпадают с интересами Вашингтона. Для господина Мюллера, как мне думается, это первоочередная задача. Скорее всего ему будет мало гарантий только одной стороны.

—У вас есть возможность действовать в этом направлении?

—У меня есть время об этом подумать.

—Полагаю, группенфюрер по достоинству оценит подобные усилия, — осторожно, подбирая слова, сказал Шольц. — Слушайте, Хартман, не лучше ли будет нам с вами найти общий язык?

—Общий язык, Шольц, может возникнуть лишь при наличии общих целей. Вы уверены, что у нас с вами есть общие цели?

Шольц промолчал.

—Вот именно, — произнес Хартман и добавил: — Я не претендую на вашу сковородку в аду.

—Нет-нет, что вы, на ней уже не осталось места, — вымученно пошутил Шольц. — Я рассчитываю на компромисс. Обычный, понятный нам обоим компромисс.

—Хотите сказать, что готовыобъяснить свое появление на замену Буму?

—Вы так прямолинейны.

—Какой смысл играть в дипломатию, когда всё и так станет понятно на первой же встрече?

—И то верно. — Шольц налил в чашку чай и поставил чайник ровно между вилкой и ложкой. Посмотрел и чуть подвинул чайник. — Вы правы, я уравновешиваю интересы бригадефюрера и группенфюрера. Скажем так: уравновешиваю. Группенфюрер не настаивает на легализации своей персоны на переговорах, но его интересуют подробности. Иными словами, его участие в них — незримое. И определенный набор условий, которые мы с вами, конечно, обсудим, он намеревается отстаивать с нашей помощью.