Книга Цепная реакция, страница 126 – Дмитрий Поляков-Катин

Вечером в Нидегкирхе, что расположена на восточном краю Старого города Берна в форте Нидег, не было службы, но церковь была открыта для посетителей. Лукацци, опираясь на трость, медленно преодолел старинный мост Нидегбрюкке и зашел в церковь с западного входа. Там он перекрестился и уселся, отдуваясь, на скамью с самого края. Бумажным платком промокнул вспотевшее лицо. Достал из кармана четки.

В маленькой церкви было тихо и пусто. Совершенно бес- шумно появился викарий Константин в черной траурной сутане с таким же темным траурным лицом. Он молча поклонился Лукацци и сел рядом.

—А-а, преподобный, — обрадовался Лукацци, — давно вас не видел. Слышал, вы ездили в Ватикан? Как там, по-прежнему кормят черными равиоли с пармезаном, спаржей и бараньими язычками? Не могу их забыть.

—Я уже месяц как вернулся, — сказал викарий каким-то безжизненным тоном. — В Ватикане я питался, как монах: хлеб, сыр, вода.

—Что это за жизнь — хлеб, сыр, вода? И главное — зачем? Разве кому-то станет худо, если к этому натюрморту добавить бутылочку «Кьянти» и запеченную ножку ягненка?

—Каждому своё, сеньор Лукацци, — не глядя на собеседника, сказал викарий. — Вы хотели мне что-то сообщить?

—Вам? —Лукацци усмехнулся, поигрывая четками. — Ну, что ж, пусть будет вам. А вы уж там сами как-нибудь разберетесь, я думаю. — Он понизил голос: — Человек, о котором мне говорили, сегодня был освобожден из-под стражи. Его зовут Георг Лофгрен. Хотя на самом деле он Франс Хартман. Человек опасный, умный, мутный. Передайте, это он задействован в переговорах с янки — настолько тайных, что о них трещат на каждом углу.

Уже через трое суток фото Хартмана лежало перед руководителем Бюро информации Ватикана епископом Александром Николаевичем Евреиновым.

Вечером мрачный тюремщик вывел Хартмана из камеры, вернул ему документы и сообщил, что тот свободен. Возле КПП Хоргена, сунув руки в карманы, зажав сигарету в зубах, стоял Хаусманн. Хартман поровнялся с ним.

—Можете выпрыгивать, Лофгрен, — хмуро сказал Хаусманн, не глядя ему в лицо. — Масло взбили без вас.

Хартман остановился.

—Думаю, я смогу быть вам полезен, майор, — произнес он. — Но пусть это будет моя инициатива.

«Сов. секретно. 1-е Управление НКГБ. Шифрограмма. Вх. № 5282. Из Цюриха. Получена 20.II.1945 г. в 11 ч. 35 м. Рас- шифр. 6.III.1945 г. в 12 ч. 45 м.

Старику.

По поводу переговоров Даллес — Шелленберг. Германская сторона выдвинула свои условия, при которых она готова будет передать американцам конструкторские разработки, связанные с немецкой урановой бомбой, технические материалы, а также физиков, задействованных в урановой программе. Немцы требуют обеспечить неприкосновенность ряда деятелей политического крыла германского руководства, включая такие фигуры, как, например, Гиммлер, Олендорф, фон Шрёдер, Шелленберг, Эйхман, в том числе путем их тайного вывоза за пределы Германии с гарантией хороших условий проживания на новом месте. В качестве аванса немецкая сторона передала УСС карту размещения на территории Германии складов с ураном. Также обещана карта соответствующих лабораторий, которая будет пере- дана после получения согласия с германскими условиями.

Баварец».

«Berlin. Streng geheim-1. Ohne Registrierung. Dem Leiter des VI-Verwaltung der RSHA persönlich in die Hände. Der 22. Februar 1945.